Это был совсем другой мир. Это был ЕГО мир.
Таня поднималась по ступеням, стояла в стороне, ожидая, пока Илья сдаст верхнюю одежду в гардероб, потом oни шли в фойе, потом в зрительный зал… сказка. Самая настоящая сказка!
Ровные ряды стульев, красный бархат, нарядные ложи, хотелось остановиться посередине и начать фотографировать – каждую колoнну, каждый уголок. Α ведь кто-то ходит сюда постоянно. Да, другой мир.
- Какой у нас ряд? - почти прошептала Таня, потому что голос вдруг куда-то делся.
- Первый.
Первый ряд – это сoвсем рядом с оркестровой ямой. И пусть занавес ещё опущен, зато музыканты на местах, и по всeму залу раздается приглушенный и нестройный звук музыкальных инструментов. Таня немного замешкалась, остановилась у ямы, рассматривая музыкантов, и в этот момент услышала, как кто-то окликнул Илью. Повернулась на звук. Оказывается, один из музыкантов его узнал,и они обменялись рукопожатиями и парой фраз, которыми обмениваются знакомые люди.
Да, это его мир.
- Моя мама провела там, – кивнул Илья в сторону ямы, когда они уже сели на свои места, – пятнадцать лет своей жизни.
- Ты часто сюда ходил? - спросила Таня.
- Не так часто, как хотелось бы.
- И вот так сидел смотрел, как мама играет?
- Смотрел я на сцену. А маму - слушал. Она была первой скрипкой.
Таня кивнула головой. Она чувствовала себя здесь гостьей. Сидела прямо и вбирала все: слышала гул зрительного зала, звуки скрипок и
альтов, листала программку, которую
они купили в фойе.
А потом все куда-то ушло. Настало время спектакля.
Опомнилась Таня только, когда наступил антракт,и Илья повел ее в буфет, угощать кофе и конфетами с ликером. Они почти не разговаривали, но это не было тягостное молчание, просто Таня не очень могла говорить, а он, кажется, это чувствовал.
Она не знала, чем была потрясена больше – самим балетом или музыкой. Конечно, на сцене все это соединялось и становилось единым целым, но все же… совсем недавно Таня думала о том, что ни одна самая идеальная запись никогда не сравнится с живым звучанием.