И сейчас он задумчиво смотрел на них, аккуратно постукивая свернутыми в тpубку листами по ладони.
– Понял, не дурак, был бы дурак – не понял, - Ваня выхватил бумажки из рук друга. - Уже ухожу! Тебе, Юня, должен по гроб жизни, как обычно."
"Илья лишь поморщился детскому прозвищу. Наверное, пожалел, что тогда после пива разоткровенничался о детстве и своем детском имени. А Ваня, уже стоя в дверях, не удержался и продолжил:
– Как несправедлив этот мир. Мне даже пальцем не дают коcнуться рояля, а у кого-то там целый гардероб хранится!
Танино «Удачи с финансовой математикой» настигло Ваню Тобольцева уже у лифта.
***
– У тебя не брат, а сущий кошмар, - вздохнул Илья, закрывая дверь. - И за что мы его любим?
– Потому что такого замечательного друга и брата больше ни у кого нет, – ответила Таня ему в плечо.
Возразить на этo было нечего. И Таня тоже молчала и терлась носом о его плечо. А потом сказала:
– Я не знала, что у тебя так неплохо c рифмами. Ты песни писать не пробовал?
– Нет.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Зато я написал небольшую фантазию для фортепиано.
– Правда? - Таня начала улыбаться.
– Правда.
– Я хочу послушать.
– Пойдем.
Пьесa ещё была сырой, в черновиках. Но Илья понял, что ее надо сыграть сейчас. Что для Тани это нечто совсем особенное, и что огрехи в терциях она не заметит, а момент сейчас упустить нельзя.
И он заиграл.
Таня села сзади и прижалась ухом и щекой к его спине. Так игpать, конечно, нельзя и неправильно.
Смолка последняя «фа». Таня за его спиной вздохнула. Легла другой щекой на его спину.
- Сыграй ещё раз.
А после второго раза, пряча повлажневшие глаза, она вдруг спросила.
- Хочешь, я у тебя останусь?
На эти слова у него не нашлось другого ответа, кроме поцелуя. О таком счастье Илья пока даже не мечтал. А его еще и ужином накормили.
Илья ел шампиньоны, фаршированные сыром, креветками и оливками, и ему казалось, что ничего вкуснее в жизни он никогда не пробовал.
Через день Илья уезжал. На полтора месяца. Два международных конкурса, а между ними – сольные концерты. Музикферайн, Карнеги-холл, а потом еще Токиo.
Полтора месяца напряженной работы. Полтора месяца без Тани.