Ее-то укрывал плащ, а вот Харальд подставлял жалящим каплям едва ли не голую спину: рубаха-то давно промокла насквозь и ничуть не защищала.
Яромира уселась на палубу, прижавшись к креплению, и конунг склонился над нею, пропустил веревку за ее спиной. Она почувствовала его теплое, согревающее дыхание своими ледяными щеками и вздрогнула. На глаза упало несколько прядей его волос, но Харальд тотчас отстранился и принялся вязать мудреный узел.
Закончив, он присел перед княжной на корточки и стиснул ее ладони в своих руках.
— Не бойся, дроттнинг, Один нас сохранит, — посулил он хмуро, без малейшей улыбки. — Сиди здесь и не вздумай даже отойти от борта. Разумеешь? Не вздумай ослушаться.
Яромира поспешно закивала.
— Береги себя, — всхлипнув, прошептала она замерзшими, посиневшими губами.
Она глядела на конунга раненым зверенышем: тоскливо и безысходно. У него от ее взгляда что-то жарко застучало, царапнулось, защемило в груди.
— Конечно, сберегу, — пообещал он, и суровая улыбка показалась в уголках губ.
Договорив, он поспешно поднялся и ушел, и Яромира проводила его долгим взглядом. Без него буря ощущался как будто бы злее. Ветер сильнее кусал щеки, ледяные потоки дождя, проникая под платье и плащ, обжигали кожу своим холодом.
Она вцепилась в веревку, которой была привязана, чувствуя, как драккар качался из стороны в сторону. То и дело волна переливалась за борт и с шумным шипением растекалась по палубе.
Страх сводил судорогой горло. И помыслить было невозможно, что вокруг них, на многие версты, простиралось лишь суровое, бушующее моря.
"Шторм продолжал бушевать. Огромная волна, накатив с левой стороны, окатила корабль с верхом. Яромира жалобно, слабо вскрикнула.
— Убирайте паруса! — ее отвлек громкий крик Харальда, пронзивший шум вокруг.
Несколько викингов во главе с конунгом бросились к мачте, принялись ослаблять канаты, которые тянулись к мачте.
Задержав дыхание, Яромира пристально следила за Харальдом. Она боялась даже моргнуть. Казалось, отведи она взгляд, и с конунгом непременно произойдет что-то дурное.
Драккар ухал по волнам вниз, и тут же мощный порыв подбрасывал его вверх. У княжны всякий раз душа уходила в пятки.