— Я достойна уважения! Того… — Афина оглядывается по сторонам, будто подсказку ищет, — чтобы за мной, в конце концов, ухаживали! Добивались меня…
— Это можно делать и будучи женатыми.
Афина комично приоткрывает рот. Падает на рядом стоящее кресло, спрятав лицо в ладонях.
— Ты не меняешься.
— Поясни.
Я начинаю раздражаться, темперамент берет свое, хотя, конечно, не имею на это права.
— Да на твоем свидетельстве о разводе даже чернила еще не высохли. А ты снова хочешь жениться? — Пожимаю плечами, Афина с досадой закатывает глаза: — Думаешь, как на это отреагируют в обществе? Что обо мне напишут?
— Мне плевать, что об этом напишут.
— А мне, представь себе, нет! Потому что в это втянут мою дочь и…
— Нашу дочь.
— Ладно. Нашу. Я не хочу, чтобы ко мне навек пристала слава разлучницы. Не хочу, чтобы мне мыли кости во всех дрянных Телеграм-каналах. Я хочу нормальной, спокойной жизни.
— И в этом мы сходимся. Ничего мне так сильно не хочется, как спокойной жизни с тобой.
— Пять лет ты обо мне не вспоминал!
— Пять лет я не забывал тебя ни на секунду! — ору в ответ.
Тогда мне даже в голову не могло прийти, что эти гребаные ухаживания растянутся почти на год! Афина просто душу из меня вытрясла. Попробуй не свихнись, когда твоя любимая женщина и ребенок в другой стране! И хорошо, если их удастся заманить домой на какой-нибудь праздник. А в основном — это я катаюсь туда-сюда. Грета Тумберг свихнулась бы, если бы узнала, сколько я налетал, не щадя атмосферы.
"— Ты должен положить конец этому безумию! — ругается отец. Кто бы раньше мне сказал, что он первый будет настаивать на нашей с Афиной женитьбе — я бы посмеялся.
— Афине никуда не хочется спешить. Она сомневается, что ей это нужно.
— Всем женщинам нужно одно! Мужик, который скажет, что ей больше не о чем беспокоиться!
— Я причинил Афине боль. Как оказалось, это довольно нелегко простить.
— Значит, старайся лучше! Купи какое-нибудь богатое украшение. Или дом! Укради, на худой конец, если подкуп на нее не действует. Наши предки не зря придумали такой сценарий.