Как видно, все же не врут ученые, когда говорят, что интеллект беременной женщины сильно снижается. Раньше я была более чуткой к заскокам мужа.
— Прямо сейчас? — Марат вскакивает. В глазах паника. Сущий ад.
— Пфф… Нет. Успокойся. Разве ты не помнишь о нашей договоренности с мелким?
— Помню. — Он чуть расслабляется и плюхается обратно. — Я только не пойму, откуда в тебе эта святая уверенность, что наш сын сделает, как ты хочешь.
— Он хороший мальчик. И не станет портить мамочке с папочкой праздник. Ужас ведь как хорошо! — зеваю, деликатно прикрыв ладошкой рот.
— Почему сразу портить? Может, он явится мне в качестве подарка?
— Нет. Он не только хороший, но еще и очень… очень умный. Родится в свой день. Чтобы все внимание ему. Все подарки. Нет ничего хуже — делить свой день рождения с кем-то.
— Я не кто-то! Я его отец! — грудь Марата выпячивается вперед колесом от распирающей его гордости.
— Тем более, — скольжу по этой самой груди взглядом оголодавшей кошки. Иногда, вот как сейчас, я понимаю его затыки.
— Из Марьям выйдет хорошая сестричка. Только посмотри на нее.
Марьям носится по палубе, толкая впереди себя огромную двухместную коляску, в которой сопят полугодовалые близнецы Брагина. Степка и Гришка.
— Угу.
— Не представляю, как они справляются сразу с двумя. Я с одной Марьям с трудом справлялась. А ведь я была старше Марфы в то время. И никаких докторских не защищала.
Марат хмыкает, глядя на друга с женой.
— У них еще и третий на подходе.
— Серьезно? — сажусь на шезлонге, широко открыв рот.
— Ага. Поэтому Брага от Манюни и не отходит. Она его чуть не прибила, когда узнала, что он опять ей заделал спиногрыза. — Марат смеется. — Эх, кто бы мне сказал, когда я Марфу покупал, чем дело кончится.
— В каком смысле покупал? — хмурюсь.
— А я тебе не рассказывал? — удивляется Марат.
— Не-а.
— Мы Браге подарили Маню на день рождения. Точнее — ее девственность. Только т-ш-ш-ш. Как ты понимаешь, это секрет.