— Лиза, поговорим? — дотрагивается до моего локтя муж."
"Я вздрагиваю. Прихожу в себя.
Оказывается, так и стою в коридоре, смотря в стену перед собой. Там наша семейная фотография… Вся наша семья.
Счастливые, улыбающиеся…
Статный муж, о котором все мои знакомые вздыхают: повезло же тебе, Лизка, такого красавца отхватить!
Красавица-жена… Хотелось бы верить, что красавица и двое наших девочек!
— Лиза! — настойчиво тянет на себя.
Я делаю шаг вперед, почти слившись со стеной.
— Не трогай меня. Ты… Хотя бы умойся… Умойся.
— Лиза, хватит. Давай без драмы, а? — морщится. — Ты ведь уже не девочка, чтобы вот так истерично вздыхать и лить слезы!
Глава 3. Она
— Ты и сама поняла, что еще ничего не случилось. Так, может быть, обсудим, как взрослые люди? Взрослые люди, которым уже за сорок. Истерить в таком возрасте… просто смешно!
— А поддаваться на глупые провокации, вести себя словно пес со слюнявой пастью? Как пес, у которого перед носом водят косточкой? По-твоему, не смешно? — уточняю я.
Изо рта вырывается смешок…
Косточкой.
Боже, за что!
Ева ведь действительно такая худющая сейчас, словно кость.
А муж на нее облизывается.
Что это? Косточками погреметь захотелось? По доске стиральной поелозить?
Пиетет к родственным связям с Евой куда-то пропал.
Растворился.
Может быть, просто испарился в момент ее циничной тирады, мол, выйди и мешай мне трахать твоего мужа…
Сестра? По крови? По документам?
Но точно не по сердечным связям.
Они оборвались в моем сердце.
Теперь это просто стерва.
Наглая. Циничная… Стерва.
— Так. Все ясно. У тебя истерика. Лиз… Налить тебе новопассит? Или что-нибудь в этом роде? Хоть бокал вина прими, честно… Лиз, ты меня слышишь?! — трясет за локти, пока я смеюсь, не в силах остановиться. — ЛИЗА! ХВАТИТ РЖАТЬ, КАК ЛОШАДЬ!
Муж меня встряхивает.
Это движение выходит резким.
Я стукнулась зубами и прокусила губу, а еще у меня сильно подскочило давление. Носом хлынула кровь…
Обильно.
Черт…
Как раньше!
Словно я снова школьница, у которой от волнения такое случается время от времени.
Муж застывает, часто дыша.
— Лиз…
Побледнел.
Неужели решил, что он меня стукнул о стену, на которую брызнула кровь.
— Лиз, давай успокоимся? — бережно сжимает мое плечо пальцами.
— Я же сказала, не трогай меня!
Сорвав со стены фотографию, бью предателя по голове. Стекло сразу же осыпается крошевом, деревянная рамка рассыпается. Высохла от времени.