— Мы вечером прибыли и камень лежал на лотке у лампы, а крохотные блестящие искорки были красными, — делился своими наблюдениями Вальгард, — утром на том же камне были тёмно-синие точки.
— Он ни слова мне не сказал и стал тут же торговаться, — с усмешкой бросил муж, — сбил цену почти втрое.
— Если я не ошибаюсь, это должен быть александрит, довольно редкий драгоценный камень, — подтвердила ценность приобретения, — скорее всего, вывезли его контрабандой, но купец прогадал и торгу не смог необработанные камни сбыть.
Каждое возвращение из плавания наших воинов — это всегда праздник для всей долины.
Столы ломились от угощения, которые стали намного разнообразней. Гречневая рассыпчатая каша, запечённое мясо, хлеб из пшеничной муки на закваске, отварная свёкла и морковь, квашеная капуста, брусника в меду. В прошлом году Хальгорд привёз кабачки и редьку, их мы пока разводим, но, полагаю, что всё же нам удастся, в этом году полакомится оладьями.
Жители долины теперь не беспокоились о голоде и даже холодное и дождливое лето два года назад не изменили наш рацион. В хранилищах было хватало зерна и круп, мёда, сушёных трав, ягод, грибов. Достаточно вяленного мяса и рыбы, а также всегда было свежее, которое добывали охотники.
— Хм… Илвы нет, — задумчиво протянул Эирик, разглядывая радостных людей шумно приветствующих мореплавателей.
— Приболела Илва, но идёт на поправку, — ответила сыну, — навести её.
— Конечно, — кивнул взрослый сын, смущённо улыбнувшись, тут же грозно нахмурив брови, наигранно сердито заворчал, — а это кто такой большой?
— Хельми ты ещё немного и меня догонишь, — подхватил Вальгард, поднимая трёхлетнего сынишку Алинки, — сестра, как ты его на руки поднимаешь, он же тяжёлый?
— Что ж поделать, вы же все в походах, да заботах, — хмыкнула дочь, прильнув к вернувшемуся из плавания мужу.