Ждать мужчину долго не пришлось, как обычно, громко заколотив в дверь, прокричал приветствие и после дозволения войти, прошествовал прямиком к столу.
Хейда тихо посмеивалась, Алина с улыбкой уплетала кашу и бутерброд, я же припивая отвар, ожидала когда все насытятся.
— Спасибо вкусно, — поблагодарил Бруно, поднимаясь из-за стола, — идём?
— Да, Алина, ты готова к прогулке?
— Да, — кивнул ребёнок, собирая крошки от лепёшки со стола, и на мой немой вопрос объяснила, — птичек покормлю.
— Хорошо, молодец, — с улыбкой ответила, удивляясь, откуда такой ребёнок в этом мире появился, ласковый как котёнок, спокойный, добрый и заботливый.
К гончару идти было совсем недалеко, но сегодня народу в селение было больше, среди дам, громко обсуждающих поездку, стояли Гудрун и её товарки, при нашем появлении девицы промолчали, но я ещё долго чувствовала между своих лопаток их недобрый взгляд.
— А мы к Кьярвалю? — спросил ребёнок, подняв свои глазёнки на меня.
— Верно, я хочу посмотреть, с какой глиной он работает и возможно взять немного для нас с тобой.
— А зачем?
— Будем лепить, — ответила любопытной малышке, радуясь, что девочка стала оживать и задавать правильные вопросы. За время нашего разговора Бруно молчал, но заинтересованно прислушивался.
— Пришли, — сообщил мужчина и тут же заколотил в дверь сарая и громко крикнул, — Кьярваль!
— Что же ты так орёшь! — ворчливо произнесли из-за двери, через мгновение она отворилась и перед нами возник старичок, сгорбленный и явно неместный, когда-то тёмные волосы стали седыми, а тонкие губы и раскосые глаза, выделяли его из всех людей, ранее мне здесь встречавшихся.
— Так не услышишь же, — буркнул наш провожатый, — Эвелин с Алиной к тебе пришли, хотят посмотреть на твою работу.
— Хм… Алина, рад тебя видеть, — задумчиво промычал дедушка, — Эвелин новый житель общины и тебя рад видеть, что ж, раз пришли, заходите."
"Зайдя в мастерскую, я замерла и с изумлением осмотрелась, мы словно попали в сказку, на полках стояли глиняные горшки, миски, чашки, кувшины.
— Потрясающе, кто это сделал, — выдохнула, рассматривая парящую птицу, выполненную с такими точными деталями, что диву даёшься, — просто невероятно тонкая работа.