Это было сложно, отсутствие нужного инструмента, опыта, а ещё в кузнеце было очень жарко, но нам удалось расширить железными прутками горло кувшина, я бы сказала, что он больше был похож на вазу под цветы. С неровными боками, пузырями, чуть покосившийся вбок, но это было наша первая стеклянная посуда.
— Мда… Хальгорд, это невероятно, — воскликнул Хакон и чуть помолчав добавил, — но делать я не буду, мне железо роднее.
— Эвелин, спасибо, — просто ответил конунг, благодарно на меня взглянув, — ты говорила, нужны инструменты? И лучше отдельное помещение?
— Да… Хальгорд, я никогда не делала стекло, посуду, а листовое лить ещё сложнее, — принялась объяснять, ведь они рассчитывают на меня, — я лишь немного слышала об этом, несколько раз видела, я помогу и нарисую всё, что вспомню, но…
— Эви, мы справимся, ты уже помогла, — произнёс Хальгорд, взяв меня за руку, — ты устала, пойдём я провожу тебя домой.
— Спасибо, — благодарно кивнула, действительно чувствуя себя вымотанной, волнение вдруг не получится, вдруг я ошиблась в определении металла, в его количестве.
— Кувшин я отнесу и мешок свой дай сюда, — сказал Хальгорд, подхватывая мой скарб, направился к выходу.
— Кувшин?
— Он твой, но лучше убрать его пока от любопытных глаз, — ответил конунг, запихнув небольшого размера вазу в мой мешок.
— Ясно, — кивнула и, помахав всё ещё потрясённым Хакону и Асвёрду, проследовала за мужчиной.
— Завтра выезжаем, — предупредил конунг, пройдя несколько шагов от кузницы, — будь готова, возьми всё, что считаешь нужным. Лошадь я тебе дам, еду тоже возьмём.
— Лошадь? — переспросила я, беспомощно взглянув на мужчину
— Ты не умеешь ездить верхом, — произнёс очевидное Хальгорд, — что ж дорога будет чуть дольше, но на телеге тебе будет неудобно, она не рассчитана для перевозки людей.
— А может…
— Нет, Эвелин, тебе нужно научиться верховой езде, — отрезал конунг.
— Ясно, — буркнула и поспешила домой, злясь на мужчину, он тоже молча последовал за мной, в два шага догнав меня.
— Хальгорд! — громкий женский крик, остановил нас, вернее, остановил мужчину, он уже придержал меня за руку.
— Гудрун? — удивлённо произнёс конунг, поворачиваясь к девушке.
— Чёрт, — прошептала я себе под нос, — её мне не хватало.
— Что ты здесь делаешь? — спросил конунг, скрывая улыбку, кажется, он услышал меня, — ты уезжала к сестре.