— Шатёр у края леса поставят, там тоже будет много пива и мяса, — успокоил меня Свейн.
Я же с ужасом представила себе невменяемых мужчин, шатающих ночью, которые могли спокойно завалиться в любой шатёр. — Эвелин, нас моя сестра пригласила переночевать в её доме, — окликнула меня Вилма, вручая покупателю пару шкур.
— Да? Отлично, — с облегчением выдохнула я, — спасибо.
— Ты впервые на таком торге, — шёпотом произнесла девушка, — а я уже знаю, чем всё закончиться и даже мой Ульв будет праздновать.
— А что за праздник? — так же шёпотом уточнила, не понимая радости местного населения.
— Зима прошла, посевная закончилась, — ответила Вилма, не удивляясь моей неосведомлённости.
— Хм… ясно, спасибо, — снова поблагодарила девушку, забираясь на телегу, которую уже разгрузили, а товар был разложен на столах, я принялась наблюдать за суетившимся на торгу народом.
Глава 21
Торг прошёл быстро, первый день пролетел практически незаметно, я Вилма и Ульв были у своих столов, предлагая товар проходящим людям.
Для Хейды мне тоже удалось приобрести всё необходимое, а ещё купила мёд, красивую льняную ткань и немного шёлка, попробую чего-нибудь сшить из него. Иглы и нитки мне отдала вёльва, так что тратить своё скромное богатство на это не было нужды.
Второй день прошёл шумно, настроение у всех было предпраздничное и торг шёл быстро и без особых споров.
Хальгорд всего дважды подходил к нам, узнавал, как всё идёт и удалялся в сопровождении воинов. Где он был, я не спрашивала, но мужчина всегда был хмурым и уставшим. К концу второго дня торга появился Эйнар, поприветствовав нас, он откинулся на мешки с зерном, уложенные в телегу и задумчиво кусал травинку.
Ночи в доме сестры Вильмы прошли без приключений хоть здание было и большое, но комната женщины была отделена стеной, скрывая нас от любопытных глаз.
— В баню идёшь? — пригласила меня Вильма, беря свои вещи и полотно в охапку. Сегодня вечером ожидаются общие гуляния, и все торопливо приводили себя в порядок и наряжались.
— Нет, спасибо, — отказалась от столь замечательного мероприятия, — я в комнате у Трины оботрусь.