Если бы она оступилась и упала с такой высоты, осколки вонзились бы в ее тело. Однако именно это привлекало людей, кровь которых будоражили риск и новизна трюка, ведь эта женщина была готова поставить на кон свою никчемную жизнь, чтобы в конечном итоге получить от зевак величайший подарок для артиста — мимолетную улыбку.
А в двух кварталах от рынка ее сын шел вдоль улицы и также, улыбаясь, просил милостыню. Он останавливался у каждого подворья, каждой двери, перед каждым прохожим. Когда ему удавалось поймать взгляд человека, его грязная мордашка растягивалась в улыбке.
Как-то раз одной молодой беременной невестке из богатой семьи надоело сидеть в четырех стенах, и в дурном настроении она вышла прогуляться по рынку, где и заметила танцующую на шесте мать Мо Жаня.
Подобное представление показалось ей интересным, и она послала своего охранника поговорить с танцовщицей:
— На земле под тобой всего лишь щебень, да несколько осколков фарфора.
Подобное требование было очень жестоким. Все равно, чтобы потребовать чужую жизнь за пару монет.
Но мать Мо Жаня на это лишь ответила:
— Но у меня нет денег, чтобы купить ножи.
Богатая госпожа расхохоталась, и тут же по ее приказу ножи были куплены в соседней лавке и воткнуты в землю.
— Танцуй, — сказала богачка, поглаживая выпирающий из-под роскошного платья живот.
Вокруг очень быстро собралась толпа зевак. Только сейчас они мало напоминали людей, скорее уж разодетых в шелк и жемчуга демонов и монстров, что при свете солнца, словно стая стервятников, слетелись на запах крови.
— Танцуй! Танцуй!
— Хорошо танцуй, и тебе хорошо заплатят.
— Заплатим! Заплатим!"
"Все это происходило в пределах территории, что контролировалась духовной школой Жуфэн: здесь царил мир и никогда не было недостатка в богачах. Если чего и не хватало этим людям, так это таких будоражащих кровь развлечений с риском для чужой жизни.