Словно почувствовав, что кто-то смотрит на него, Ши Мэй поднял на него свои красивые персиковые очи, а затем с легкой нечитаемой улыбкой повернулся к нему всем телом:
— Что-то случилось?
— Ничего! Ничего не случилось!
— Палочки для еды упали прямо рядом с твоим сапогом, — спокойно пояснил Ши Мэй.
— О… — Мо Жань перевел дух, чувствуя невероятное облегчение. На самом деле, он что-то слишком много надумал себе. Чтобы разрядить повисшее в воздухе напряжение, он хотел сказать Ши Мэю еще пару слов, но тот уже отвернулся и, поднявшись, взялся за половник, чтобы налить супа.
Устыдившись своих недавних мыслей, Мо Жань поспешил предложить:
— Я могу налить суп для тебя.
— Нет, я сделаю это сам.
Засучив рукава, Ши Мэй неспешно начал наливать в свою тарелку суп трех свежестей.
Этот суп сам Мо Жань поставил поближе к Чу Ваньнину, а значит он оказался практически на другой стороне стола от Ши Мэя. Пока все сидели, такая расстановка блюд никого не смущала, но теперь, когда Ши Мэю пришлось встать и практически перегнуться через стол, чтобы дотянуться до супа, появилось чувство неловкости.
Один черпак. Второй черпак. Медленно и методично.
Мо Жань:
— …
Ши Мэй, спокойно встретив его беспокойный взгляд, чуть-чуть улыбнулся и, опустив глаза, продолжил молча наливать суп.
Мо Жань все еще чувствовал неловкость и, когда Ши Мэй закончил наливать себе, спросил у Чу Ваньнина, не хочет ли он супа. Чу Ваньнин отказался, после чего сразу переставил супницу на середину стола, чтобы она была на равном расстоянии от всех.
Его наставник и его любимый человек.
С самого начала не стоило выделять кого-то.
И тут Ши Мэй неожиданно сказал:
— А-Жань, ты стал таким здравомыслящим, совсем не тот обозленный ученик, постоянно провоцирующий гнев Учителя. Раз так, и мы сегодня собрались здесь втроем, пришло время рассказать тебе об одном деле и снова извиниться перед Учителем.
Услышав его торжественный и официальный тон, Мо Жань невольно напрягся:
— Что за дело?
— Помнишь, как я в первый раз пришел к тебе с чашей пельменей? — сказал Ши Мэй.
Мо Жань рассмеялся:
— Я подумал что-то серьезное, а ты решил сказать то, что мне давно известно.
— О, ты уже... давно..? — было видно, что Ши Мэй поражен. Его прекрасные глаза широко распахнулись, потом он повернулся, чтобы посмотреть на Чу Ваньнина, который молча наблюдал за ними, потягивая вино.