Это был всегда Чу Ваньнин… все его тайные чаяния, сокровенные чувства и самая огненная страсть… все это всегда принадлежало Чу Ваньнину!
В глазах потемнело. Навязчивая идея, что довлела над ним на протяжении двух жизней разлетелась вдребезги. Воздвигнутую им каменную стену смыло яростной приливной волной, что, достигнув его сердца, одним ударом выбила из него дух и лишила способности дышать.
Он был в ужасе.
Неужели, с самого начала…. он мог так…
Его любовь к человеку, точнее то, что он считал любовью, оказалось ошибкой?
Когда Мо Жань с кувшином грушевого вина вернулся к костру, Лин-эр уже ушла.
Естественно, никто даже не заметил ухода девушки, и, конечно, никто не знал об их разговоре с Мо Жанем. Вино вновь полилось рекой, изрядно подогрев шумное застолье.
После трех поднятых чарок, подвыпившие крестьяне затеяли игру. Они сплели венок из рисовой соломы, а затем выбрали человека, чтобы он бил в барабан.
"На границе Нижнего Царства это нехитрое развлечение было довольно популярно среди простого люда. Правила игры были очень просты, поэтому даже далекий от праздности Чу Ваньнин с легкостью мог влиться в нее.
— Ладно, это старик Бай! Старик Бай, давай, тяни жребий!
Старик Бай с горестным выражением на лице подошел к большой чаше и вытянул из нее сложенный лист бумаги.
— Какая женщина красивее: с большой грудью или толстой задницей?
Селяне, стоящие вокруг, расхохотались.
Старое бледное лицо стало ярко-красным. Потрясая бумажкой, старик Бай выругался:
— Кто тот долбоеб[143.6], который бросил сюда подобный вопрос? Этот старик в рот ебал тебя и всех твоих предков!
— Лучше не надо, — со смехом сказал один из деревенских мужиков, одергивая полы одежды, — Прежде чем ебать покойников, на вопрос ответь.
Старик Бай прикрыл рот и склонил голову, так чтобы упавшие на лицо космы прикрыли его прищуренные глаза с нависшими лягушачьими веками. На него со всех сторон глазели односельчане. После долгой паузы, он тихо промямлил:
— Я думаю, что все бабы одинаковы.