— Что за причина?
— Вот смотри, Учитель эти пять лет тоже ничего не делал.
Только Мо Жань это сказал, как Сюэ Мэн тут же ударил его палочками для еды:
— На что это ты намекаешь? Подозреваешь, что Учитель — это ложный Гоучэнь?
— …Ты можешь хоть раз дать мне договорить, — растерянно ответил Мо Жань. — Я просто провел аналогию. Я думаю, если фальшивый Гоучэнь непричастен к воровству божественного оружия, то, может быть, по какой-то причине у него не было возможности что-то затевать последние пять лет. В таком случае, возможно, так же, как Учитель, из-за ранения или еще по какой-то причине он вынужден был затвориться в каком-то месте и не мог выйти наружу.
Пока он рассуждал, ему в голову внезапно пришла мысль, которая ошеломила его самого.
— Учитель…
— Что?
Мо Жань покачал головой, не в силах поверить в эту идею, но, после некоторого колебания, все же еле пробормотал:
— Великий Мастер Хуайцзуй…"
"Он не знал, чем эти пять лет занимались другие выдающиеся бессмертные, но ему был известен как минимум один Великий Мастер, который вместе с Чу Ваньнином оказался отрезанным от мира в Павильоне Алого Лотоса и не мог оттуда и шага ступить.
Великий Мастер Хуайцзуй.
Однако это предположение было слишком недопустимым и возмутительным. Что бы он не думал, Великий Мастер Хуайцзуй был учителем Чу Ваньнина и использовал все знания и силы, чтобы спасти своего ученика. Хотя Мо Жань не до конца понимал, что за чувства питает Чу Ваньнин к своему бывшему наставнику, он не посмел бы опрометчиво обвинять его.
Чу Ваньнин же ответил:
— Не думай об этом. Это не может быть он, — в его голосе не было ни капли сомнений.
Мо Жань тут же послушно кивнул. Раз уж Чу Ваньнин не хотел говорить о своем детстве и годах ученичества под руководством Хуайцзуя, у него нет права давить на него.
Однако он продолжил развивать свою мысль:
— В таком случае есть ли еще Великие Мастера, которые последние пять лет не появлялись на людях?
— Глава школы Гу Юэе, Цзян Си, — ответил Сюэ Мэн. — На встречу на горе Линшань прибыли все главы духовных школ, и только он оказался больным.
Мо Жань улыбнулся:
— Да ладно, это же старший соученик твоей матери? Подозреваешь его?
Тут вмешался Чу Ваньнин:
— Цзян Си очень высоко себя ценит и не может смириться с тем, что духовная школа Жуфэн более влиятельна, чем его орден Гу Юэе. Не только последние пять лет, а с тех пор, как Наньгун Лю возглавил собрание Десяти Великих Орденов, он не посещает подобные встречи.