Тут же он не преминул добавить:
— Пусть лучше эта псина одумается, — он бросил злой взгляд на Мо Жаня."
"Однако в конечном итоге Сюэ Мэн так и не смог понять, каким человеком был его двоюродный брат и насколько они разные люди. Может быть потому, что с малых лет Мо Жань подвергался унижениям и побоям, его любовь и ненависть были подобны остро-заточенным когтям. Если кто-то ранил его, при первой возможности он вцеплялся в этого человека и не успокаивался до тех пор, пока не выпускал ему кишки и не вырывал сердце. Если же кто-то был добр к нему и проявил хоть немного участия к его судьбе, он никогда не забыл бы об этом.
Мо Жань бросил взгляд на Сюэ Мэна, а потом на наставника Хуайцзуя:
— Я тоже не передумаю.
Хуайцзуй чуть заметно кивнул головой:
— В таком случае, после того, как найдете телесную часть души, вам нужно как можно быстрее найти земную часть души. В тот момент, когда телесная и земная части объединятся в духовном фонаре, он укажет вам путь назад к солнцу. Остальное этот старый монах возьмет на себя.
На словах все звучало довольно просто, однако, все понимали, что, когда дойдет до дела, на всех этапах они могут столкнуться с трудностями. Каждое звено этой цепи имело свои слабые места, в особенности, когда речь шла о Призрачном Царстве. Даже если удастся быстро отыскать телесную душу Чу Ваньнина, из-за отсутствия части сознания, будь то слух, память или разум, она может просто отказаться возвращаться, а заплатить за это придется нашедшему ее.
Поэтому, прежде чем три ученика наполнили свои фонари духовной силой, Хуайцзуй в последний раз обратился к ним:
— Стоит зажечь фонарь, и обратного пути не будет.
Все трое в один голос ответили:
— Не передумаю!
— Ладно… ладно... — Хуайцзуй потер глаза, пряча улыбку, в которой было скрыто не только удовлетворение, но и горечь, — Чу Ваньнин, эх, учитель из тебя вышел лучше, чем из меня...
Про себя он начал читать мантру для призыва души покойного, и неожиданно фитиль в духовных фонарях заискрился и вспыхнул.