Наньгун Лю отбросил мертвое тело и, наступив на него, резко развернулся, чтобы вцепиться в полы одежды Сюй Шуанлиня, рыча как дикий зверь:
— Что случилось? Почему это не подействовало?!.. Все бесполезно!
Его вены вздулись, руки тряслись, глаза покраснели и из них катились крупные слезы боли.
— Больно… До смерти больно!.. Я хочу умереть!.. Я хочу умереть! — отчаянно кричал он, срывая голос. Внезапно ему в голову пришла какая-то мысль. Выпустив ворот Сюй Шуанлиня, он склонился над трупом, чтобы вырезать его сердце.
Он неспешно вырезал мечом сердце из груди трупа и в порыве безумия почти ласково погладил его окровавленными ладонями.
В этот миг острые когти безжалостно вонзились в его спину, насквозь прошив его грудную клетку!
Брызнула свежая кровь!
Наньгун Лю оцепенел. Похоже, что он не почувствовал боли, даже не понял, что с ним случилось, и просто неосознанно повернул голову к нападавшему.
Подняв свои налитые кровью глаза, он увидел чистого и бодрого Сюй Шуанлиня, который с легкой улыбкой на лице смотрел на него.
— Зачем тебе его есть? Что бы не сожрали люди, подобные тебе, все не впрок[164.6].
Глава 165. Учитель, это он!
Наполненные духовной энергией крюкообразные когти резко втянулись назад, и кровь фонтаном брызнула на землю.
Губы Наньгун Лю снова и снова открывались и закрывались, словно он не мог найти слов. Похоже, ему и в голову не приходило, что когда-нибудь Сюй Шуанлинь может проделать дыры в его спине.
— Отец!.. — вопль ужаса Наньгун Сы разорвал небеса.
— Глава!
Все свидетели этой сцены пораженно замерли.
Сюй Шуанлинь спокойно присел на корточки, неспешно достал из своего мешка цянькунь какой-то плод и, сунув его в рот Наньгун Лю, заставил того проглотить.
Отличавшийся острым зрением Мо Жань, увидев это, тут же изменился в лице:
— Плод линчи?!
Сюй Шуанлинь скормил Наньгун Лю продлевающий агонию плод линчи, поступив с ним точно так же, как с умирающими юйминь в Персиковом Источнике! От обрушившейся на него боли Наньгун Лю тут же пожалел, что не умер.