Нежные ресницы, словно пойманные бабочки, продолжали щекотать кожу ладони, отчего обжигающий зуд только усиливался. Мо Жань замер и уставился на обнаженную шею Чу Ваньнина. В ночи, окрашенной отблесками бушующего пламени, ему вдруг показалось, что бледная кожа Чу Ваньнина покраснела, напоминая цветы персика, раскрывшиеся навстречу луне.
Мо Жань моргнул, сердце его билось как боевой барабан.
Словно пойманный на чем-то неприличном, он поспешил опустить взгляд потемневших глаз, в которых продолжали тлеть раскаленные угли.
Страстный огонь не погас, а лишь затаился в ожидании, пока яростный ветер желания Чу Ваньнина раздует его, и он вырвется на волю, словно феникс из пепла, сжигая все на своем пути.
И на миг Мо Жань пожалел…
Почему в его прошлой жизни не было этого эпизода с бесстыжим Наньгун Лю?
Если бы он раньше видел подобные постельные игры, ему, определенно, захотелось бы поиграть в них с Чу Ваньнином. И тогда, Мо Вэйюй со всей страстью трахал бы этого недостижимого холодного мужчину, а тот так же низко стонал под ним, задыхался от страсти и севшим голосом звал его «старший брат».
И тут он вспомнил, что в этой жизни Чу Ваньнин уже называл его не просто братом или старшим братом, а братом-наставником."
"Просто тогда он не знал, кто такой Ся Сыни, и в самом деле считал его своим младшим братишкой, а себя братом-наставником Маленького Учителя. Теперь, оглядываясь назад, он чувствовал нестерпимый жар в своем сердце.
Пусть его волчьи мечты были слишком дерзкими и порочными, даже зная, что это невозможно, он не мог не думать об этом.
Он представил раскинувшегося на сбитой постели Чу Ваньнина. На лбу испарина, несколько мокрых от пота прядей прилипли к коже. Чуть приоткрыв прекрасные глаза феникса, он бросает на Мо Жаня быстрый взгляд, в котором ясно читается обида и подавленное желание, однако вспыхнувший в его теле огонь в один миг сжигает все другие чувства, оставив после себя лишь молящие о снисхождении, влажные, чуть покрасневшие глаза.
Губы Чу Ваньнина чуть приоткрыты, он пытается закусить их, но в итоге, не в силах больше сдерживаться, влажно и хрипло стонет:
— Старший брат…
Мо Жань: — …
В какой-то момент его руки опустились.
Любовь не то чувство, которое можно контролировать, тем более если ты уже распробовал ее вкус и познал наслаждение послевкусия.