Оба возмутителя спокойствия тут же послушно замолчали и, опустив головы, продолжили переписывать названия лекарственных трав, но под столом их локти втайне продолжили борьбу. В какой-то момент Мо Жань вдруг ослабил нажим и без предупреждения убрал руку.
Сюэ Мэн, который бросил все силы на то, чтобы перебороть Мо Жаня, вместе с опорой в виде чужого локтя потерял равновесие и с грохотом повалился прямо на него.
Довольный Мо Жань ударил по колену и радостно хохотнул:
— Ха-ха-ха-ха!
Сюэ Мэн так разъярился, что забыл, где находится, и в царящей вокруг умиротворяющей тишине раздался его громкий вопль:
— Ах ты наглец бесстыжий! Специально позоришь меня!
— Мо Вэйюй! Сюэ Цзымин! — увидев, что его собственные ученики в очередной раз ударили в грязь лицом, Чу Ваньнин рассердился.
— Хотите подраться — выйдите вон! Не мешайте людям заниматься.
Мо Жань сразу же с самым серьезным и покорным видом ответил:
— Да, Учитель.
Сюэ Мэн с большой неохотой попытался успокоиться, но все еще испытывал злость и чувствовал себя униженным из-за этого нелепого падения.
Шух!
Он никак не думал, что бумажный комок пролетит над головой адресата и упадет между страницами чужой книги, где его и подберет изящная белая рука. Ши Мэй озадаченно развернул смятую записку и прочитал написанные на ней слова:
«Ты ведь не просто так пялишься на него! Тебе точно от него что-то нужно! Ты хочешь, чтобы учитель передал тебе свою секретную технику!»
Снизу была нарисована перечеркнутая черным крестом собака.
Ши Мэй: — ...
После утренних занятий Чу Ваньнина нашел Сюэ Чжэнъюн, сообщивший, что раз уж Пламя Бедствия выжгло земли Линьи и там нельзя будет жить как минимум лет пять, спасенных беженцев необходимо разместить по селениям, находящимся под защитой Пика Сышэн."
"— Людей, которых мы привезли с собой, уже расселили в городе Учан, поселке Фэнхэ[183.
— Да, думаю, Юйлян — хорошее место для того, чтобы начать новую жизнь, — согласился Чу Ваньнин.
Сюэ Чжэнъюн кивнул:
— Хотя Юйлян находится совсем рядом, лучше вам выехать пораньше.