А теперь о реакции главных героев, прочитавших требования барышни Сюэ к будущему мужу:
Мо Жань: — Неужели на гетеросексуальном брачном рынке такие мародерские требования? Какое счастье, что я гей*.
Чу Ваньнин: — Какое счастье, что и я гей.
Ши Мэй: — Какое счастье, что я тоже гей.
Наньгун Сы: — Почему опять появилась эта сумасшедшая женщина, которая в прошлый раз обвиняла меня в «звездной болезни»?
Е Ванси: — Какое счастье, что я женщина.
Мэй Ханьсюэ: — Какое счастье… э, еще ведь не поздно стать геем[192.
Глава 193. Учитель, ты женился на мне?
На Пике Сышэн было только три одиноких и непорочных человека.
Сюэ Мэн.
Старейшина Таньлан.
Чу Ваньнин.
Сюэ Мэна Распутная Тыква уже выплюнула. Старейшина Таньлан в прошлом был женат и целомудренным не являлся. Его жена была слишком слаба телом и умерла вскоре после свадьбы. По слухам, он начал изучать медицину именно потому, что больше не хотел видеть, как кто-то у него на глазах угасает от затяжной болезни.
"Оставался только Чу Ваньнин.
— Старейшина Юйхэн, несомненно, сможет все уладить.
— Да-да, раз уж молодой господин не справился, мы можем рассчитывать только на его наставника.
Услышав это, Мо Жань занервничал еще больше, но что он мог поделать в данной ситуации?
В отчаянии, сходя с ума от беспокойства и совершенно не подумав, он обратился к Сюэ Чженъюну:
— А если я попробую?
Оглядев его с ног до головы, Сюэ Чжэнъюн очень мягко и тактично ответил:
— Жань-эр, первое требование к человеку, который хочет укротить Развратную Тыкву — это никогда не иметь любовных связей.
Мо Жань: — …
Тем временем у выпивавшей с Чу Ваньнином Пьяной Тыквы «голова», наконец-то, пошла кругом, и, потеряв равновесие, она упала на землю и лопнула. Когда густой зеленый дым развеялся, на камнях осталась лежать маленькая бледно-розовая тыковка из яшмы. Быстро засунув ее в свой мешок цянькунь, довольный Сюэ Чжэнъюн заявил:
— Ха-ха, вот это я понимаю, наш Юйхэн! Давай, теперь раскатай эту Распутную Тыкву.
Несмотря на невозмутимое выражение лица, Чу Ваньнин опустил взгляд, словно не желая смотреть в глаза Сюэ Чжэнъюну:
— Не буду.
Не только Сюэ Чжэнъюн, но и все ученики и старейшины застыли от удивления.
— А... почему?
— …Перепил и устал.
Сюэ Чжэнъюн был не глуп. Уж он-то знал, что даже тысяча чарок не свалит с ног Чу Ваньнина, а значит, все это не более чем отговорки.