Вздохнув, он очень тихо сказал:
— Ну что ты плачешь?
— …
«Ши Мэй, ты ведь вернулся?
Ты можешь не уходить?.. Не умирай… не бросай меня одного…
С тех пор как мама покинула меня, в целом мире никто, кроме тебя, не был ласков и добр со мной. Все остальные лишь презирали и отвергали меня, никто не хотел оставаться со мной рядом…
Ши Мэй, не уходи…»
Даже если бы захотел, Мо Жань не смог бы остановить эти потоки горячей соленой влаги, льющиеся из его глаз. Пусть он чувствовал себя слабаком и размазней, но продолжал рыдать в голос, и даже во сне слезы продолжали течь по его щекам.
Все это время молчаливый гость тихо сидел на краю его кровати и просто держал его за руку. И пусть он не проронил ни слова и его поддержка выглядела неловкой, но он не покидал его ни на минуту и постоянно был рядом.
Мо Жань вдруг вспомнил о лежащих в его мешке цянькунь двух черных камнях вэйци, каждый из которых, несомненно, был источником и семенем зла. Но также они были его выстраданным козырем в борьбе против воли Небес.
Чтобы создать камень для Вэйци Чжэньлун мало было истратить огромное количество духовной энергии, в конце требовалось принести жертву, которой должна была стать его чистая душа.
Взгляд Мо Жаня под мокрыми от слез ресницами затуманился. Взглянув на призрак Ши Мэя, он пробормотал:
— Прости… если бы ты был жив, я тоже…
Я тоже не захотел бы пойти по этому пути.
У него не осталось сил и, так и не договорив, он крепко заснул, а когда проснулся, человек в белом уже ушел.
Благовония погасли, хотя длинная ароматическая спираль еще не догорела, а значит ее потушили.
Кто-то заходил сюда?
Мо Жань сел и тупо уставился на курильницу. Если честно, ему просто не хотелось думать об этом.
Он вдруг очнулся и босиком бросился его проверять.
Раскрыв мешок, он убедился, что, к счастью, все три сложных узла, которые он завязал, прежде чем упасть в обморок, были на месте."
"Мо Жань вздохнул с облегчением и, перетряхнув мешок, обнаружил на дне две иссиня-черных шашки для партии Вэйци Чжэньлун.