Можно подумать, так он мог спрятаться от острых, как меч, слов, слетавших с губ Мо Жаня."
"— Я не слишком начитан, но несколько дней назад я слышал, как Сюэ Мэн сказал одну фразу. Думаю, она очень подходит, чтобы описать пельмешки Учителя.
Что это?
Напрасные хлопоты?
Пустая трата?
Пытаясь выстроить оборону вокруг своего сердца, Чу Ваньнин судорожно искал в своем подсознании самое отвратительное и неприятное оскорбление, чтобы морально подготовиться и не чувствовать себя таким жалким и униженным.
Грош цена?
Мо Жань все еще молчал, словно смакуя эти слова во рту.
Верно — не стоящий и медяка!
Чу Ваньнин почти поверил, что не найти сравнения, которое сможет ранить его сердце сильнее, чем это.
Но его спокойствие длилось лишь до тех пор, пока Мо Жань не произнес очень тихо и спокойно:
— Жалкая подделка[202.4].
Чу Ваньнин так растерялся, что почти бездумно распахнул глаза.
Все-таки он совсем не ожидал, что Мо Жань может быть настолько ядовитым. Скрытые под широкими рукавами, его руки задрожали.
Замесить тесто, растереть начинку со специями и приправами…
Руководствуясь досконально изученными им «Рецептами древнесычуаньской кухни», с испачканными в муке руками и лицом, он учился заворачивать пельмешки, пока из кривых и косых уродцев у него не получились симпатичные круглые пухляши.
Он тщательно изучил теорию и очень старался сделать все идеально.
А взамен получил эти два слова.
Жалкая подделка.
Поздней ночью, на залитой серебристым светом луны речной отмели, Мо Жань с ненавистью смотрел на него.
Неизвестно почему, но в тот день Мо Жаню показалось, что он ушел слишком поспешно. Кроме того, в его походке не было обычного спокойного достоинства, скорее уж это было похоже на поспешное бегство с поля боя после разгромного поражения.
По непонятной причине в его душе в этот момент зародилось странное чувство. Нахмурившись, Мо Жань смотрел в спину уходящему Чу Ваньнину, и, когда его силуэт почти растаял вдали, он все же крикнул:
— Подождите!
Автору есть что сказать:
Если вы хотите побить Сукина Сына, то помните об осторожности, ведь сила его атаки велика.
Сегодня я много писала и не осталось времени ответить на ваши комментарии. Сначала я написала 6000 иероглифов, но потом сократила написанное до 4000 иероглифов… Сколько ни пишу — все не нравится.