Как-то Мо Жань случайно подслушал, как дворцовые служанки шептались об этом. Девушки думали, что он создает шашки, когда очень злится и очень хочет убить кого-нибудь, а потом оживить и сделать из него марионетку.
— Я все время боюсь, что государь в любой момент может бросить в меня эту штуку.
— По правде говоря, было бы приятнее наблюдать, как он забавляется с чьим-нибудь черепом.
— Думаете вам одним страшно? Вот я из личной прислуги его величества, и только небесам известно, сколько раз из-за этого у меня от страха подгибались ноги.
Хотя тогда Мо Жань промолчал, однако, в глубине души он посчитал этот разговор довольно забавным.
Он не понимал, с чего вдруг эти болтливые дворцовые слуги решили, что могут понять, что у него на сердце.
"На самом деле, он делал эти шашки Чжэньлун, не вкладывая в это действие какого-либо смысла. Это было просто небольшим личным пристрастием Наступающего на бессмертных Императора, только и всего, но после того, как он узнал о слухах, что ходили при его дворе, иногда, исключительно ради забавы, он вдруг притворялся, что прямо сейчас бросит созданный им черный камень в кого-то из слуг.
На самом деле, в последние два года его прошлой жизни только это развлечение хотя бы немного радовало его.
Он уже очень давно не делал камней для Вэйци Чжэньлун.
Казалось, что с момента возрождения Мо Жань подсознательно стремился отделить нового себя от того, кем он был раньше, поэтому больше никогда не применял это заклинание.
В мгновение ока пролетели эти семь с лишним лет, и он искренне поверил, что забыл эту тайную формулу.
Но оказалось, что ему так и не удалось убежать от себя…
Семя греха было посеяно в его душе.
Мо Жань уставился на эту черную штуку, лежащую в его дрожащей ладони…
И от захлестнувшего его отчаяния совсем потерял надежду…
Внезапно он осознал, что и сам не может понять, кто он такой.