Стоило ему зайти в комнату, он сразу же немного нахмурился, так как почуял какой-то специфический запах, и хотя тот был таким слабым, что ему не удалось вспомнить, что может так пахнуть, в любом случае, это точно было что-то знакомое.
Похоже, Чу Ваньнин на самом деле уже спал. Он лежал на кровати с опущенным пологом, скрывающим все, что было внутри. Услышав шаги Сюэ Мэна, он поднял к нему свое заспанное разрумяненное после сна лицо и, судя по его прищуренным глазам и покрасневшим немного влажным уголкам глаз, он все еще не до конца проснулся.
Когда он взглянул на Сюэ Мэна, тот стыдливо покраснел и смущенно пробормотал:
— Простите, Учитель, я потревожил ваш сон.
— Все хорошо. Садись.
Сюэ Мэн сел на край стола.
— О чем ты хотел со мной поговорить? — спросил Чу Ваньнин.
— Я… — Сюэ Мэн выглядел очень удрученным. Вернувшись к себе, он какое-то время еще думал о разговоре с двоюродным братцем, а потом до него вдруг дошло, почему кулон на его шее показался ему таким знакомым... По пути в Духовную школу Жуфэн Мо Жань купил точно такой же для Чу Ваньнина, и тогда ему удалось схватить его, чтобы рассмотреть повнимательнее.
Но ведь тогда Мо Жань сам сказал ему, что кулон был последним и других таких не осталось.
Чем больше Сюэ Мэн думал об этой странной истории, тем сильнее становилось его беспокойство. Он был человеком прямолинейным, поэтому, разрываясь между молчанием и желанием получить разъяснения из первых рук, он помучился немного и, в конце концов, все-таки пришел сюда.
Однако, оказавшись под прицелом внимательного взгляда Чу Ваньнина, Сюэ Мэн опять начал сомневаться в своем решении, ведь на самом деле он не знал, как правильно задать такой деликатный вопрос.
Наконец, собравшись с мыслями, Сюэ Мэн глухо выдавил:
— Учитель, вам не кажется, что Мо Жань… он немного странный?
Стоило этим словам прозвучать, как сердца Чу Ваньнина и Мо Жаня одновременно пропустили удар.
— …Что-то случилось? — спокойно спросил он.
— Учитель ничего не почувствовал? — каждое слово трудно давалось Сюэ Мэну. Какое-то время он мямлил себе под нос что-то нечленораздельное, пока, в конце концов, скрепя сердце, не решился говорить без обиняков. — У меня такое чувство, что он, кажется... эм… слишком рьяно старается снискать расположение Учителя.