— Смею надеяться, я все же не из тех, к кому годы пришли, потеряв спутницу по дороге.
— Не из тех, — подтвердила я.
Рядом с ней я чувствовала себя молодой бестолковой девчонкой, которой, наверное, и была Настенька."
"— Спасибо вам за ваши слова, матушка. И еще большее — за ваше молчание.
Что ж, приедет Виктор в следующий раз — постараюсь собраться с духом и выслушать. Тем более что дела с князем Северским иметь придется. Хотя бы из-за больницы.
Иван Михайлович, заехав с визитом, рассказал, что подал в отставку, на его место в уезд приняли доктора Матвея Яковлевича.
— Молодой, но очень талантливый, — сообщил мне Иван Михайлович. — Правда, чересчур дотошен. Вообразите, он собирается завести целое досье на каждого пациента, подробно записывая весь ход болезни!
Видимо, на моем лице отразилось неподдельное изумление. Что такого странного в историях болезни и сборе анамнеза?
— Какая трата времени и сил! Самого доктора и пациента, и без того утомленного болезнью, чтобы еще и отвечать на бесконечные расспросы.
— Разумеется, — кивнула я.
— Пока я буду обсуждать с князем обустройство. Едва ли в будущей больнице появятся пациенты до окончания сенокоса.
— До окончания жатвы, — поправила его я. — Раньше вы никого лечиться не загоните. Разве что кому-то окажется совсем невмоготу. А как доктор Зарецкий отнесся к вашему вторжению в его вотчину?
— Сказал, что я и князь «бесимся от жира», но, поскольку до крестьян ему дела нет, можем творить что хотим.
Я не стала развивать тему, чтобы не вынуждать Ивана Михайловича дурно отзываться о коллеге.
А Виктор снова напомнил о себе, будто издеваясь. Не явившись сам, а в письме Стрельцова. Исправник решил уведомить меня, что князь Северский приехал к нему и попросил разузнать, каким образом драгоценности его жены оказались в столице. «Я считаю, что вы как лицо, чьи имущественные интересы затронуты непосредственно, должны знать, что ваш супруг тоже хочет расследовать это дело.