Взбесить его до рукоприкладства, чтобы у вас появился повод арестовать его за буйство.
— Это вы наверняка сумеете, — усмехнулся исправник. — Но…
— Но у меня нет выбора. Так вы мне поможете?
Со ступенек крыльца я сбежала в прекрасном настроении. Стрельцов обещал все подготовить, мне оставалось только потянуть время перед возвращением в присутствие. И не попасться на глаза мужу, которому, конечно же, успели рассказать, куда я направилась.
Правда, радость моя тут же померкла, когда я увидела, как Дуня подпрыгивает рядом с коляской.
— Чего ж ты в присутствие не зашла погреться? — упрекнула я горничную, соображая, куда бы ее отвезти. Попросить, чтобы у модистки ей налили горячего чая?
— Да ну их, еще примут за какую-нибудь… — отмахнулась девушка.
Я не стала ее переубеждать — что толку махать кулаками после драки.
— Сбитень, сбитень, горячий сбитень! — донеслось с края площади.
Я обернулась на голос. Мужик средних лет тащил на спине что-то вроде самовара, привязанного замызганным полотенцем. Такое же полотенце опоясывало его поверх тулупа, из свернутой ткани торчали ободки, кажется, оловянных кружек.
Симпатичная барышня замедлила шаг. Сбитенщик тут же обратился к ней:"
"— Барышня, пей не спеша, чтобы согрелась душа, чтобы глазки синели, чтобы щечки алели! Всего одна змейка!
Девушка, рассмеявшись, выудила из муфты монетку, протянула мужику.
Дуня шмыгнула носом.
— Барыня, дозвольте, я себе согреться куплю.
Барышня тем временем допила, с улыбкой вернула кружку сбитенщику. Тот стряхнул с нее капли и снова сунул за пояс. Меня передернуло при мысли о том, сколько губ прикладывалось за день к этой кружке. Тут даже и кипяток — а судя по дыму, поднимавшемуся от «самовара», внутри него теплились угли, сохраняя тепло, — не поможет.
— Настасья Пална… — не унималась Дуня.
— Цыц, девка, — одернул ее Герасим. — Если барыня сразу не ответила, значит, нельзя.
— Погоди, Герасим. — У меня появилась идея. — Эй, мил человек, подойди сюда!
Сбитенщик заторопился в нашу сторону.
— Три кружки нам, заплачу вдвое, если дашь самой кружки выбрать.
— Как изволите, барыня, только они все одинаковые. — Мужик вытащил из-за пояса первую кружку, передал мне.