Хотелось его подразнить.
— Чтобы вы могли исполнить свою угрозу, княгиня, — низким, бархатным голосом отозвался он, обволакивая меня каждым словом. — И заснуть в моей кровати. С этой ночи и впредь. Так, кажется, вы сказали?
И я почувствовала, как его руки принялись неторопливо расстегивать крючки платья у меня на спине.
Глава 47.— Чтобы вы могли исполнить свою угрозу, княгиня, — низким, бархатным голосом отозвался он, обволакивая меня каждым словом. — И заснуть в моей кровати. С этой ночи и впредь. Так, кажется, вы сказали?
И я почувствовала, как его руки принялись неторопливо расстегивать крючки платья у меня на спине.
***
Один за другим, они поддавались его умелым пальцам. Я хотела сказать что-то колкое, вернуть нашу привычную игру, но слова застряли в горле. Вместо этого я чувствовала, как дыхание стало тяжелее, а щеки разгорелись.
— И если я передумала? — все же сорвалось с моих губ.
Георгий мягко фыркнул, словно само предположение о подобном показалось ему абсурдным, и ничего не ответил.
— Тогда... — наконец произнес он, наклонившись ближе, так что я почувствовала его дыхание на своей шее. — Я буду вынужден напомнить вам, почему вы сделали этот выбор.
Его вкрадчивый голос скользнул по моим нервам. На миг я закрыла глаза, ощущая, как его ладони легли на плечи и мягким движением потянули вниз тяжелую ткань.
Все внутри меня переворачивалось от сладкого нетерпения.
— Сдаюсь, Ваше сиятельство, — прошептала я, не узнавая собственный голос.
Георгий отступил на шаг, окинул меня безумно жадным, собственническим взглядом. Я почувствовала себя обнаженной, несмотря на корсет, нижнюю рубашку и юбку.
Князь по-прежнему не сводил с меня глаз, и в этом взгляде было столько всего, что у меня перехватило дыхание. Я подошла ближе, не отрывая взгляда от его лица, и пальцы сами собой потянулись к галстуку. Сколько раз я представляла этот момент. Как ослаблю этот узел, как расстегну пуговицы на высоком, наглухо закрытом воротнике его накрахмаленных рубах...