В поездку в Петербург они взяли детей с собой, хотя никто из окружения так бы не поступил. Еще одна экстравагантная особенность его жены, с который Георгий смирился. Точно так же, как она мирилась с его отлучками из дома, затяжными поездками по стране и круглосуточной службой.
Когда они вернулись в небольшой дом, который заняли на время пребывания в Петербурге, первым делом Варвара прошла в детскую. Ольга, их старшая дочь, и Кирилл, старший сын, спали вместе в одной комнате, маленькие шестимесячный Саша ночевал под присмотром няни.
Варвара остановилась в дверях, смотря на детей. Орден и платье тускло поблескивали в свете, пробивавшемся через окно. Оленька родилась спустя ровно девять месяцев и одну неделю после венчания, и близкие друзья еще долго подтрунивали над Георгием, который, ошалев от счастья, даже не обращал на шутки внимания. С разницей в полтора года после сестры у них появился Кирилл.
И вот буквально несколько месяцев назад, когда оба уже думали, что детей у них больше не будет, родился Александр Георгиевич.
— Нам нужна еще одна девочка, для равенства, — князь бесшумно подошел к жене со спины и обнял ее, переплетя в замок руки у нее на животе.
Варвара одновременно улыбнулась, закатила глаза и покачала головой. Чувствуя тепло его рук и едва сдерживая смех, она ответила.
— Никак не могу, на осень назначено открытие первых Высших курсов.
Муж мягко усмехнулся ей в шею, и у нее по рукам побежали знакомые мурашки.
— Откроют уж как-нибудь без тебя, — сварливо пробормотал он и утянул Варвару в коридор.
Рациональность и присущая ей сдержанность полностью покидали княгиню, когда речь заходила о детях. Впрочем, Георгий находил это даже забавным. Влюбленный в свою жену мужчина на многие вещи смотрел чуть затуманенным взором.
Князь Хованский давно себе в этом признался: он не объективен, когда дело касалось Варвары. Не объективен и опьянен, как и в самый первый год их совместной жизни.
А уж после протекции от самого Императора и молниеносном восстановлении на службе, последовавшем за нелепой и ошибочной отставкой, в обоих столицах поняли, что связываться с князем Хованским не стоит.