— Арестуйте графа Перовского, и тогда он не сможет явиться на дуэль.
— Княжна... — устало начал князь Хованский и оборвал себя на полуслове. — Я не буду пытаться отменить дуэль. Не буду пытаться помешать ей состояться, — он говорил твердо и уверенно, как человек, который свято верил в сказанное и собственную правоту.
И от этого делалось лишь хуже.
Я шумно, отчаянно вздохнула. Одного лишь взгляда на лицо князя было достаточно, чтобы понять: он и впрямь не собирался ничего делать.
Он намеревался стреляться с графом.
— А если вы проиграете? — но я не собиралась сдаваться. — В Первопрестольной зреет заговор, на носу — императорский визит, и вы тот человек, который уже давно занимается заговорщиками, ведь верно я поняла? Вы не можете рисковать своей жизнью в такой момент, не можете!"
"— Я далеко не единственный человек в Третьем отделении, который вовлечен в это дело. Охрана Их Императорского Величества усилена, ею занимается ваш батюшка лично.
Все было бесполезно. Мои слова, разумные доводы отскакивали от князя Хованского, как от стены горох.
— Княжна, право, немного веры в мои способности меткого стрелка мне бы не повредило.
Он еще умудрялся шутить! Я едва справлялась с рвущимися наружу слезами, а князь Хованский изволил насмешничать.
Я резко вскинула голову, намереваясь ответить колкостью, но клацнула зубами, проглотив все обидные слова. К жениху я сидела близко, но сейчас словно впервые смогла хорошенько его разглядеть.
Эти, казалось бы, мелочи превратили его из холодного аристократа в живого человека. И даже в моей голове он не был уже лишь князем Хованским, бесконечно далеким незнакомцем, с которым я не хотела иметь ничего общество.
— Друг мой, — тишину прервал голос графа Каховского. — Время.
Он бросил взгляд на золотые часы с цепочкой, которые достал из нижнего кармана жилета.
— И впрямь, — совершенно механическим голосом отозвался мой жених.