Ведь он был обязан доложить Государю о дуэли и о том, что в ней замешана ты.
— Я ни в чем не была замешена, — я мгновенно огрызнулась. — Граф Перовский хотел только одного: подставить князя. А проще всего до него было добраться через меня.
— Я знаю, Варвара, — мягко перебила меня Кира Кирилловна. — Я... возможно, мои суждения о твоей виновности были слишком поспешны. Я напрасно тебе их высказала.
Я вскинула брови.
Это она так мудрено извинилась?..
— Поезд Государя ждали к полудню, твой батюшка должен был прибыть на вокзал к одиннадцати ровно.
Нелегко было рассказывать о таких событиях. Я ее прекрасно понимала. У меня тоже к горлу подступала тошнота всякий раз, как я вспоминала ротмистра... Его блеклые, рыбьи глаза. Усмешки и ужимки. Смрадное дыхание на моем лице...
— В общем, пока суть да дело, прибыл Императорский поезд. Московский Генерал-губернатор встречать Государя не явился.
— А Государь?.. — шепотом переспросила я, пытаясь осознать услышанное.
— Его Императорское Величество отказался уезжать, — вздохнула тетушка. — Пока не будет найден твой отец. Они же вместе воевали тогда… и Алексей всегда был обласкан Государем.
"— Но это же опасно! Если эти люди — кем бы они ни были — смогли похитить генерал-губернатора, то от них можно ждать чего-угодно!
— Твой брат тоже пропал, — совсем иным голосом сказала Кира Кирилловна. — Никто его не видел после бала. Даже раньше. Он пропал еще до дуэли.
— Я знаю. Ротмистр считает, что мы с ним в сговоре.
— Petit homme méprisable! (маленький презренный человек)! — выругалась она с глубокой страстью и пылом. — Я дойду до графа Меренберг!
— Он надеялся стать высокородием, — припомнила я его карьерные потуги.
— Со свиным рылом в калашный ряд полез! — фыркнула тетушка, показав, что прекрасно ругается на обоих языках. — Для него чин коллежского регистратора* станет недостижимой мечтой, когда я закончу рассылать свои письма!
— Но не он подписал приказ арестовать меня, — тихим голосом произнесла я и поднесла к губам чашку.
Кира Кирилловна осеклась и посмотрела на меня искоса.