— Прошу простить нам наши манеры, но мой друг только недавно прибыл в Империю и не все еще здесь понимает, а потому попросил меня помочь, — стал красиво и воспитанно объяснять Андросов. — Он боится, что по глупости или незнанию запишется не туда.
Дедок подумал и попыхтел в свои усища, но уселся обратно на стул.
— Ладно, шпана, так и быть, прощаю на первый раз, — смягчился он, глядя на меня. — Твой друг умеет говорить по нашему? Трудно ему будет без знания языка. Где он воевал?
К слову «воевал» тут можно приравнять все, что угодно.
— Понимаю я наш язык, а вот законы и правила не очень, — улыбаюсь ему дружелюбно. — А воевал я, где приходилось. Жизнь аристократа в чужой стране, когда у тебя нет перстня, но на лице написано твое происхождение, непроста."
"— Ладно... Проходите, — буркнул он.
Вот тут и началось все самое интересное. То, что было раньше - это приемная, где отсеивали всяких фермерских детей и давали первые бланки для «фильтрации» на подпись.
Посыпались вопросы, и я утвердился в своем мнении, что старый Ист не зря ест свой хлеб. На каждый следующий вопрос мне было всё сложнее отвечать, не раскрывая своей прошлой жизни.
С Андрюхой всё было просто. Родился, учился, «хочу послужить Империи и получить навыки».
А вот вопросы ко мне были с подковыркой. Возникло ощущение, что врать нельзя, и дед сможет проверить все мои ответы, поэтому пришлось описывать лишь мой опыт в данном мире. А он, к сожалению, был минимальным. С каждым моим ответом, лицо деда всё смурнело.
После «собеседования» он на некоторое время «завис», шамкая губы своей вставной челюстью.
— Так, с тобой всё ясно, — кивнул он на Андросова. И да, у старика напрочь отсутствовала какая-либо почтительность к благородным, что подтвердило мое предположение, что тут у Истов «своя атмосфера». — Полугодовой контракт — отличный и разумный выбор, за который ты сможешь многому научиться и, при этом, позорно не сдохнешь. А нам не придется отписываться твоему благородному папуле, почему мы не уберегли твою благородную задницу.