Остались лишь она и Тимур. С новым контрактом. Брачным.
Когда она прочитала первые строки — не поверила. Хоровод сумасшедших мыслей проник в голову и взорвался. Как же так…Откуда… Почему… Ни одна мысль не складывалась в логическую, все обрывались, натолкнувшись на спокойный выжидающий взгляд стальных глаз. Лера, как завороженная, смотрела на Тимура, позабыв, что надо дышать. Все происходящее воспринималось через пелену воспаленного сознания, что взбунтовалось и отказывалось принимать действительность.
Слишком невероятным казалось происходящее.
Пару дней назад Сардынов яростно шипел в кабинете, что она собирается сорвать куш в качестве него-любимого, на что Лера ответила категорическим отказом, едва ли не высмеяв его предположение о том, что они могут когда-то пожениться. Она и «барин»… Разве можно такое представить? Два противоположных мира. И возраст! Он — взрослый мужчина, познавший жизнь, перенесший плен и имеющий довольно ощутимое влияние в современном мире. И она. Девочка-студентка из среднестатистической семьи, потерявшая девственность несколько недель назад.
Он и она.
Вы это серьезно?..
Создавалось впечатление, что ее ударили в грудь. Нокаутировали. Она только-только примирилась с собой, даже толком не успела осознать, что беременна и скоро родит двух малышей, как «барин» снова готов перевернуть ее жизнь с ног на голову.
Она не заметила, как руки стали подрагивать.
Так и Валерия. Где-то на подсознательном уровне ее инстинкты кричали об опасности. О том, что она все сильнее увязает в трясине, в зыбучих песках, и нет спасения. Что шторм, носящий имя Тимур Сардынов неуклонно движется в ее сторону. Что он ни перед чем не остановится.
Он хотел договариваться. Обсуждать. Подготовил новые документы. Только отчего она не спешит их читать? Не от того ли, что потом не будет шанса все перекроить?
Брачный договор.
Это же серьезно.
Тут циник в ее душе скривился от омерзения — а продажа собственного ребенка это не достаточно серьезно?
И так Лере стало больно, так противно, что, наконец-то удалось оторваться от гипнотизирующего лица Тимура и уткнуть взгляд в документы.