— Нечто, что мы можем им предложить и получить что-то взамен. Например, то, чего нет в отчётах.
Эйстейн громко причмокнул губами.
— Хитро задумано.
— Итак, теперь, когда Рё вне подозрений и мозг удалён, — заметил Эуне, — ты всё ещё веришь в то, что убийца был близко знаком с жертвами?
Харри покачал головой.
— Хорошо, — сказал Эуне, потирая руки. — Тогда, возможно, мы наконец начнём изучать психопатов, садистов, нарциссов и социопатов. Короче говоря, наиболее интересную часть человечества.
— Нет, — сказал Харри.
— Ладно, — сказал Эуне разочарованно. — Ты не допускаешь, что преступник один из них?
— Допускаю, но не думаю, что мы найдём его таким образом. Мы собираемся искать там, где у нас больше всего возможностей что-то найти.
— В том месте, где, как мы предполагаем, его нет?
— Вот именно.
Трое мужчин посмотрели на Харри с непониманием.
— Это чистая математика, — сказал Харри. — Серийные убийцы выбирают своих жертв наугад и заметают следы. Вероятность найти их в течение года составляет менее десяти процентов даже для ФБР.
— Одна целая шесть десятых процента, — сказал Эйстейн. — А вероятность успеха, если мы сосредоточимся на людях, которых знала жертва, составляет пятнадцать процентов.
Остальные удивлённо повернулись к Эйстейну, который широко ухмыльнулся, сверкая плохими зубами.
— В моей работе, знаете ли, приходится разбираться в цифрах.
— Прошу прощения, — сказал Эуне. — Я уважаю математику, но, честно говоря, это кажется немного нелогичным. — Он заметил взгляд, которым одарил его Эйстейн. — Противоречит здравому смыслу. Я имею в виду, искать там, где, по нашему мнению, его нет.
— Добро пожаловать в полицейское расследование, — сказал Харри. — Попробуй подумать об этом с такой точки зрения. Если мы вчетвером найдём виновного... Это будет фантастикой. Мы сорвём джекпот.