Они стояли по обе стороны от тележки, где под белой простынёй были видны очертания лежащей женской фигуры. Без головы. Очевидно, в помещении были установлены микрофоны, и Крон мог слышать их голоса через динамики, размещённые над окном.
— Ты готов?
Рё кивнул, и ассистент убрал простыню.
Крон отпрянул от окна. По своей работе ему приходилось видеть трупы, но ничего подобного он ещё не встречал. Голос ассистента звучал в динамике сухо и буднично.
— Мне очень жаль, но похоже, что преступник подверг её жестокому насилию.
Из-за маски на лице Крон не мог видеть выражение лица Рё, но заметил, как дрожит его тело.
— Он сделал это, пока… пока она была жива?
— Я с радостью сказал бы тебе, что в тот момент она была мертва, но не уверен в этом.
— Значит, она страдала? — голос Рё звучал пискляво и плаксиво.
— Как я уже сказал, мы не знаем.
Рё всхлипнул. Юхан Крон никогда, ни на каком этапе их отношений, не жалел Маркуса Рё. Ни на секунду — его клиент был слишком большим ублюдком для этого. Но только сейчас он почувствовал сострадание, может быть, потому, что на мгновение неизбежно представил свою жену на каталке, а себя — на месте Рё.
— Я знаю, что это болезненно, — сказал ассистент по судебно-медицинским экспертизам, — но я должен попросить тебя не торопиться.
Крон предположил, что звучание её имени рядом с изуродованным телом заставил Рё судорожно зарыдать.
Крон услышал, как позади него открылась дверь.
Вошёл Харри Холе в сопровождении темноволосой женщины.
Холе коротко кивнул.
— Это Александра Стурдза. Она работает здесь. Мы встретились по дороге.
— Юхан Крон, адвокат Рё.