Полиция взяла у тебя образец ДНК? — Харри посмотрел прямо на Маркуса Рё.
Не отвечая, Рё повернулся к Крону.
— Мы отказались, — сказал Крон, — пока полиция не предъявит постановление суда.
— Почему?
— Потому что мы ничего не выиграем, согласившись на этот тест. И потому что, соглашаясь на такого рода навязчивое расследование, мы косвенно признаём, что дело можно рассматривать с точки зрения полиции, то есть, что могут быть основания для подозрений.
— И вы не видите никаких оснований?
— Нет. Но я сказал полиции, что, если они смогут установить какую-либо связь между делами о пропавших без вести лицах и моим клиентом, он будет более чем счастлив пройти тест ДНК.
— Хм…
Рё хлопнул в ладоши.
— Вот и всё, Харри. В общих чертах. Можем мы услышать, каков твой план сражения?
— План сражения?
Рё улыбнулся.
— Хотя бы в общих чертах.
— В общих чертах, — сказал Харри, подавляя зевок из-за смены часовых поясов, — это найти убийцу как можно быстрее.
Рё ухмыльнулся и посмотрел на Крона.
— Вот это было очень расплывчато сказано, Харри. Ты можешь конкретизировать?
— Что ж. Я буду расследовать это дело так, как если бы я был полицейским. То есть без каких-либо обязательств или оглядки на что-либо, кроме истины. Другими словами, если улики приведут меня к тебе, Рё, я расправлюсь с тобой, как с любым другим убийцей. И получу свою плату.
В наступившей тишине зазвонили колокола городской ратуши.
Маркус Рё усмехнулся.
— Жёстко говоришь, Харри.
Харри ничего не ответил. Колокола продолжали звонить.
— Ну, — сказал Крон, быстро сверкнув улыбкой, — по сути, то, что ты говоришь, это то, что мы хотим получить, Харри. Как я уже сказал по телефону: независимое расследование. Так что, хотя ты выражаешься довольно грубо, мы на одной волне. То, что ты говоришь, — это именно та причина, по которой ты нам нужен.
— Это же ты? — спросил Рё, поглаживая подбородок большим и указательным пальцами и глядя на Харри. — Добропорядочный?"
"Харри снова заметил, как сверкнули глаза Рё, и отрицательно покачал головой. Рё наклонился вперёд, весело улыбнулся и тихо сказал:
— Ни капельки?
Харри тоже улыбнулся.
— Только в той мере, в какой лошадь в шорах можно обвинить в добропорядочности.