Лошади нашей кареты разбежались в разные стороны, повалив карету. Мои спутники начали прикрывать руками голову, а мне было очень неприятно за этим наблюдать - мои руки были связаны сзади. Когда карета плотно легла за один бок, мужчины открыли небольшую дверку и стали поспешно из нее вылезать, подталкивая меня с ними.
После темной кареты, удар яркого солнца сильно ослепил глаза, но увидев человека, напугавшего лошадей выстрелом, мои глаза невольно расширились, а из них потекли слезы.
Генрих был стоял впереди небольшого вооруженного отряда (в котором кстати был и Лори), превосходившего по численности и оружию пятерых моих спутников.
Началась битва. Я, в связи со своим положением, отползла назад и попыталась освободиться от веревок. Это было труднее чем я думала, действие усыпляющего средства (а может и яда, который мне дали) продолжало действовать, и превратить свои руки в лапы, никак не получилось.
- Рика! С тобой всё в порядке? - король быстро разрезал мечом веревки.
- Пара синяков и ссадин, а так - порядок. Зато не скучно. - припомнила я слова своего спасителя. - Вот только, медленнодействующий яд, который я должна была подсыпать тебе, сейчас активно растворяется в моем организме и, если мои предположения верны, скоро должны быть первые симптомы.
Глаза Генриха расширились, а его лицо приняло такое отчаянное выражение лица, что я пожалела о сказанном.
Из леса, который сейчас нас окружал послышались мужские голоса. Много голосов. Рано расслабились. Из леса вышла банда головорезов, о которой, я так поняла, и говорил Рональд, численность их превосходила нашу раза в три... Рональд подготовился, ожидал, что король может прибыть с отрядом. Черт бы побрал его предусмотрительность.
Нас быстро окружили, в отличие от моих сопровождавших, они были менее похожи на разбойников, эти похожи больше на профессиональных убийц, но чувство дежавю всё равно дало о себе знать.
Убийцы быстро достали своё оружие, и теперь оно всецело было направлено на нас, они подходили медленно, и медленно заставляли наш отряд сближаться. Генрих неосознанно закрыл меня собой, что, естественно, ничем мне не поможет, но было приятно.