Один из рассказов Юренцова и Капишниковой был о собаках, взявших на планете власть в свои лапы. Забавный вышел текст. В нем фигурировал плакат, с которым собаки выходили на митинги: «Нет мировой гегемонии котов!»
– Есть мировая гегемония котов, – вслух сказал Макар.
Он зажмурился от солнечных лучей, падавших сквозь дрожащий шатер листвы.
«Убийца не бездарь. Напрасно я обозвал его. Он хроникер. Его скрупулезность в описании событий делает ему честь. Интересно, сразу ли он вел записи, или его память сохранила все подробности преступлений?
Нужен психолог-криминалист.
Но Хроникер замаскировал свои воспоминания. Значит, книга нужна была для чего-то другого. Она была написана не раскаявшимся преступником, не ублюдком вроде Гаскинса, который упивался содеянным… За ее созданием стоял иной мотив."
"Я бы предположил, что Хроникер, как многие убийцы, втайне рассчитывал быть пойманным, если бы, черт возьми, не сгоревший юрист и не забитый насмерть Юренцов. Нет-нет, он зачищает следы! Не останавливается ни перед чем.
Что мы о нем знаем?»
Илюшин уставился перед собой невидящим взглядом.
«Как не хватает Сереги», – с досадой подумал он. Отчасти досада была обращена на себя: Макар воспринимал собственную самодостаточность как норму; открытие, что для мозгового штурма ему необходим напарник, было ощутимым ударом по самолюбию.
Он даже подумал, не выдернуть ли Бабкина из его дурацкого расследования… Но это было бы жестоко.
Итак, что мы знаем о Хроникере?
Мужчина.
Даже если не брать в расчет, что среди серийных убийц только шесть процентов женщин, о том, что мы имеем дело с мужчиной, косвенно сообщает текст книги, а главное, выбор способа убийства.
Возраст, по той же статистике: от двадцати пяти до пятидесяти.
Надо выпросить у Истрика видео с камеры над подъездом.