Лягушачий король

Но он был так зол на Юренцова… Нож он купил, господи! Кретин! У тебя зрение минус пять, ты неповоротливый увалень с сидячей работой – кого ты собрался пырнуть этим ножом?

– Ты чо щас сказал, гнида? – изумился парень.

Макар ухмыльнулся шире, вызывающе сверкнув белоснежными острыми зубами.

– Нет мировой гегемонии котов! – отчеканил он и шагнул предводителю навстречу.

В квартире он первым делом вымыл руки. Затем прошел в спальню, вытащил из кобуры «Гранд Пауэр» – старенький, еще дореформенный – и спрятал в сейф.

Затевать драку, имея при себе пистолет, было верхом безрассудства. Макар тихо засмеялся в пустой комнате.

Серега смешал бы его с грязью, если б узнал.

Зато на некоторое время эти пятеро перестанут приставать к прохожим в тихом парке.

«Может, питбультерьер», – задумчиво сказал себе Илюшин, вспоминая глубокие вмятины на древесине. Ему нравилось, как улыбаются эти собаки. Совсем как Серега.

Он стал носить «Пауэр» с собой после того как узнал о гибели Льва Котляра.

Нападения Илюшин не боялся. Однако недооценивать серийного убийцу, за сутки прикончившего двоих, он считал недальновидным.

Макар заварил чай и сел за изучение «Песен ангелов». Он выписал каждое слово, относившееся к описанию возлюбленной главного героя.

В конце концов, все это было сделано ради нее.

Возлюбленная и сама выглядела как бесплотный ангел. «Фиксация на бестелесности», – записал Илюшин. Описания внешности не было, и он поставил знак вопроса: есть ли прототип? Или ее образ – целиком плод воображения?

Мог ли Хроникер, записывавший любую деталь, словно проводя инвентаризацию, удержаться и не обрисовать черты своей Прекрасной Дамы?

Макар задумался, что содержалось в файлах, которые Хроникер присылал Юренцову.

Перечисление событий – да, само собой. «Я пошел, я увидел, я сделал». Однако в какой мере литературная обработка была делом рук фантаста? Или Хроникер что-то вносил от себя?

Чтобы это узнать, нужно было залезть в компьютер Олега Юренцова.

А залезть в него можно было только с разрешения следователя, которое ему не получить. Макар понимал: даже если Истрик пойдет с докладом к начальству, а начальство прислушается к нему – что уже выглядело фантастическим допущением, – пройдет время, прежде чем его, Илюшина, подпустят к улике.

Если вообще подпустят.

Он вновь вернулся к сценам убийства.

Первая была описана относительно сдержанно. На второй Юренцова понесло.