Это было так, словно в гримерке на секунду включили солнце.
– На чем мы остановились?
– На месте Егора ты сделал бы то же самое.
– Да, точно. Я тебе сказал: мы все ему завидовали. Мать – актриса, в сыне души не чает! А в девяносто пятом она… Ты знаешь, да? Даже повторять не хочу. Это был первый удар. А осенью погибла девушка из нашей компании. Полина Грибалева. Случайная смерть. Нелепая. Страшная.
– Полина Грибалева? – переспросил Макар.
Ни о какой Полине режиссер не упоминал.
В гримерку заглянула Катерина.
– Демьян, пойдемте…
– Пять минут, – твердо сказал Илюшин.
Девица вопросительно уставилась на актера. После секундной заминки тот кивнул, и она исчезла.
– Грибалева была девушкой Олейникова?
– Ну нет. Она просто прибилась к нашей компании незадолго до… всего этого. Но они нравились друг другу. Я видел, как Егор на нее смотрит иногда. Он был прямо основательный такой парень, мы все крутили романы, а он только, как бы выразиться, приглядывался. Егор из тех, кто долго запрягает. С Полиной у него точно что-то получилось бы.
– Где это произошло? – спросил Макар.
– В квартире, где она жила. Дверь открыла сама. Ее убили, квартиру обнесли. Это произошло… – Демьян нахмурился, вспоминая. – …то ли в субботу, то ли в воскресенье. Я почему запомнил: Егор был у друзей в Подмосковье, он каждые выходные к ним уезжал.
– Убийцу нашли?
Демьян отрицательно покачал головой."
"– Слушай, это был девяносто пятый. Дом – бывшая общага. Мы с Егором обошли соседей, всех расспрашивали. Егор не верил, что Полина открыла дверь незнакомому человеку. Она приехала из какого-то неблагополучного региона, ее не нужно было учить осторожности… Кто-то сказал, что по подъезду носился незнакомый пацан… А, вспомнил! Видела его полуслепая бабка. Она, по-моему, была не в себе.
Дверь в гримерку распахнулась, на этот раз без всякого стука. В коридоре стоял высоченный парень, едва не задевавший лбом притолоку.
– А теперь – Щербатый! – провозгласил он хорошо поставленным голосом. – Я сказал, Щербатый!
Демьян с сожалением развел руками:
– Извини, работа зовет.