Но, видишь ли, в чем загвоздка… Как представлю, что на какое-то время останусь без него, – и сразу сердце холодеет. Бывает, старики привязываются ко всем вещам подряд. Встречала таких? Их не уговоришь избавиться от распоследней драной простыни, которая не годится даже на тряпки. А у таких, как я, привязанностей мало, но они глубокие. Этот рисунок – подарок человека, который долгие годы был мне безгранично дорог…
Люся замолчала. Я с изумлением увидела на ее глазах слезы."
"Мне всегда мерещилась в ней некоторая отстраненность – от нас, от жизни, от того же предметного мира… Я не знала, приписывать ли эту черту возрасту или характеру.
Но слезы на ее глазах служили опровержением.
– Это рисовал твой муж?
Человек-кастрюля и этот стремительный нервный рисунок казались мне принадлежащими непересекающимся мирам.
Люся грустно улыбнулась, качнула головой.
Она забрала у меня набросок. Но перед тем, как отдать его, я взглянула на оборотную сторону, и размашистая подпись художника бросилась мне в глаза: «Дм.
До вечера мне не давал покоя разговор с Люсей. Раз за разом я мысленно возвращалась к нему, пытаясь понять, что за чужеродная ниточка мелькнула в плетении. Наши обсуждения всегда так невинны… Последняя беседа не была исключением.
Кроме разве что рисунка, спланировавшего к моим ногам. Я случайно узнала чужую тайну. Не знаю, осведомлен ли об этом кто-нибудь из Харламовых… Сомневаюсь.
Я отыскала в сети Дмитрия Ахметова, художника из Екатеринбурга. Он работал в те годы, когда город еще был Свердловском.
Он занимался графикой, иллюстрировал детские книги. Закопавшись, точно крот, в поисковик, на четвертой или пятой странице я наткнулась на сайт, где его работы были выложены в хорошем разрешении.
Везде та же манера: уверенная, будто летящая линия, но при этом нервический почерк, если так можно выразиться о графике. Мне понравилось, как Ахметов работал с пустым пространством, наполняя его смыслом.
Я обдумывала, с кем можно сравнить его стиль. И вдруг загрузилось новое изображение.
Моделью для эскиза служила Люся.
Это была ее спина, ее характерный полуоборот головы с легким наклоном. Кудряшки, спадающие на плечи, – из тех времен, когда она делала химическую завивку. Люсин профиль с носиком-кнопочкой. Обнаженная маленькая Люся с эскиза тянулась вверх, чтобы достать до форточки, мышцы спины и икр были великолепно прорисованы.