И он его… Ты понимаешь, да? А это же… ну, с его-то поклонницами! И если раздули бы, то конец, все, не подняться…
Домбровская подмигивала, понижала голос, хихикала, стреляла глазками, и из всего этого он мог понять только, что имеет дело с какой-то скабрезной историей.
Так и оказалось. Из недомолвок и намеков Илюшин в конце концов сложил картинку.
Демьян нанял для книги не кого-нибудь, а Марка Пронина: скандально известного журналиста, специализирующегося на светской хронике. Пронин и сам часто становился ее героем.
Пронин с Демьяном начали вместе работать над книгой. Нина Тихоновна не разрешала использовать диктофон. Щербатых записывал за ней в блокнот. Расшифровка, с учетом проблем актера с письмом, была делом непростым.
– Ну, и переспали, – скучающим голосом сообщила Элла. – Надо было ему наплевать на старуху и писать ее на диктофон. Все из-за этого блокнота.
– Щербатых – гей? – спросил Макар, скрывая удивление.
Он помнил многочисленные статьи о подружках Демьяна. Весь фандом с замиранием сердца следил за тем, кто станет очередной избранницей кумира.
– Если бы ты видел Пронина, ты бы и сам стал геем, лапушка, – промурлыкала Домбровская.
Через несколько дней после грехопадения Пронин сообщил Демьяну, что у него есть фотографии. Так случайно вышло. Их снимали. «Неужели я не предупредил?» Он назвал сумму, которую должен был заплатить Щербатых, чтобы фото не утекли в СМИ.
Да, это был чистой воды шантаж.
Марк пообещал, что если Демьян обратится в органы, снимки все равно будут выложены в Сеть.
– Для Демьяна это был бы конец, – с мрачным удовлетворением сказала Элла.
– Он заплатил?
– А ты как думаешь! Пронин ободрал его как липку. Ничего не оставил.