Как гусеницы давленые!
– Зеленая масса?
– Да, точно, масса, – облегченно подтвердила она.
– Ты не видела, кто его забрал?
Ева отрицательно помотала головой.
– Антон, а ты?
– А? Чего?
– Ты видел, кто взял зеленый пакет из морозилки?
– Не-е-е! – протянул он и слизнул каплю.
Я внимательно осмотрела ящики. Оставалась вероятность, что загадочный зеленый пакет с «давлеными гусеницами» переместили в более подходящее место. Но в морозилке не нашлось ничего похожего.
Пакет был, а теперь он исчез.
– Ева, когда ты его видела?
Дочь покраснела.
– …перед тем днем, когда дедушка отравился!
– …нет, перед тем днем, когда Люся купалась в компоте, – хихикнул Антон.
– Это был один и тот же день, – сказала я, думая о своем. – А до этого? Сколько времени пакет провел в морозилке? Признавайтесь! Не сомневаюсь, вам это известно.
Они засопели, милые мои воришки. Затем пошептались, отойдя в угол и опасливо поглядывая на меня. И, наконец, объявили, что пакет провел в морозилке два дня. Или три. Но, скорее всего, все-таки два.
Эти хитрецы отлично понимали, что косвенным образом вынуждены свидетельствовать против себя. Каждые два дня утаскивать по пломбиру им, разумеется, запрещалось.
– Мам, а что было в пакете, что? – зашептала мне на ухо Ева.
– Не знаю, улиточка. В том-то и дело.
Дети убежали играть. Я побродила по дому, пытаясь найти какой-то угол, куда можно было бы приткнуться и спокойно поразмышлять.
Но в саду был свекор, дома – Ульяна и ее дочери. Мне не хотелось видеть сейчас даже Илью. В конце концов я сообразила: мансарда!
Здесь пусто и пыльно.
Я легла на пыльный пол, закинула руки за голову и стала рассматривать узкие, как лапша, золотистые доски.
Теперь я знаю, как погибла наша соседка.
«Ошиблась!» «Перепутала травы!»
Чепуха!
Ежова ничего не перепутала бы; она была исключительно внимательна и скрупулезна. Пятьдесят семь лет. Никаких проблем с памятью. Отличная концентрация.