Расположившись на лавке в сквере у метро, Илюшин без труда отыскал упоминание о его смерти на форуме, где общались фантасты, и вышел на его страницу в Живом Журнале.
Юренцов писал редко. Подписчиков у него было около сотни. В основном обсуждали книги и переводы; изредка он публиковал зарисовки из путешествий. Ездил Олег всегда один, забирался в невообразимую глушь, фотографировал там какие-то руины, рухнувшие и сгнившие деревья, побережья, заросшие ивняком… Затем возвращался, чтобы через полгода сорваться опять.
Он был очень одинок.
Внимательно прочитав все выражения соболезнования («Олежек, светлого тебе пути, друже», «Господи, не могу поверить, мы только вчера переписывались»), Макар не нашел и намека на то, что Юренцов с кем-то обсуждал свою работу. «Песни ангелов Московской области» нигде не упоминались.
Это ни о чем не говорило. Целый пласт подзамочных записей мог быть скрыт от человека со стороны.
Пока Макар думал, на какой кривой козе подъехать к фантастам, телефон пискнул: пришло сообщение от Бабкина.
«Следак: Истрик Алексей Борисович». И номер.
– Что ж, попробуем связаться с Истриком, – вслух сказал Макар.
Следователь предупредил по телефону, что освободится не раньше десяти. Макар терпеливо дожидался его в условленном месте. На маленькой площади, со всех сторон закрытой от ветра домами, осень началась на две недели раньше. Сморщенные желтые листья усыпали тротуар. Дряхлые фонари сгибались над кленами, словно целовали детей в кудрявые макушки.
– Макар Андреевич? – спросили сзади.
Илюшин обернулся.
Перед ним стоял невысокий щуплый мужчина лет сорока в длинном плаще, из-под которого выглядывали начищенные тупоносые ботинки. Весь его облик дышал бы старомодностью, если бы не висевший на спине поблескивающий черный рюкзак. Широкие лямки, похожие на пулеметные ленты, были стянуты на груди.
– Здравствуйте, Алексей Борисович.
Следователь протянул узкую сухую ладонь и сразу перешел к делу:
– У вас есть информация по убийству Юренцова, как мне сообщили.
– Я бы сказал, мы можем быть друг другу полезны, – уклончиво ответил Макар, едва заметно выделив «друг другу».
"«Извини, дружище, но без взаимности у нас с тобой не получится никакой любви».
Пауза. Истрик рассматривал частного сыщика, тот без всякого стеснения рассматривал следователя.
– Неподалеку можно посидеть… – наконец сказал Истрик.
– Хорошая идея.
Место, куда Истрик привел Макара, отличалось от дневного кафе с пластиковыми стульями, как бражник от бабочки-капустницы.