Плеть может стать любимой игрушкой, но глупо ревновать ее к плети, согласись. Но, если она навредит плетью во время сессии себе, то я буду вынужден вмешаться. Во-первых, залечить ее раны, а во-вторых, сменить плеть на что-то более безопасное для нее или на крайний случай научить с ней обращаться.
Неужели это так? Я – ее игрушка? Секс-игрушка в ее психоиграх?
Все, что делает со мной Женя с момента встречи – это секс?
Да мы только трахаемся круглосуточно и все. Получается - да?
Стало ли мне больнее от осознания? Нет.
Она не моя.
Она никогда не была моей.
И никогда не будет?"
"Но, взяв себя в руки, я отдал последний мой козырь. Я чувствовал, что ей со мной по-особенному хорошо, не так как с ним. И она сама говорила о том, что я затмил его.
– Ей хорошо со мной. Лучше, чем с тобой! – почти уверенно заявил я.
Аронов зло усмехнулся.
– Секс? – ухмыльнулся он, качая головой. - Считаешь, что ей с тобой лучше, чем со мной? Оргазмы сыпятся пачками, да? И детка с тебя не слазит...
На лице мелькнуло раздражение.
– Никто ей не даст больше, чем я. И она это знает. И ее тело это знает. Я покажу тебе… – скинув жилетку, она сделал несколько шагов к ней.
Его взгляд был яростным и решительным.
– Сколько времени тебе нужно, чтобы она кончила, Зорин? – зло усмехаясь, ошеломил он меня вопросом.
Он подошел к дивану.
– Моя девочка... – холодно и властно.
Приоткрыв глаза и томно вздохнув под его испепеляющим взглядом, она прогнулась, закидывая руки вверх. Я хотел остановить его, но тело не слушалось, и я просто смотрел на ЭТО.
Присев рядом, он положил пальцы ей на губы, вырвав еще один ее потрясающий стон, и начал медленно вести пальцами вниз, то усиливая, то ослабляя давление, вдоль ее шеи, дальше к груди, описав пальцами сосок и вынуждая ее прогибаться вслед исчезающей ласке.