Не прошло и года, как Брайтстоун был захвачен, подвергнут истязаниям и обезглавлен, а Шелл – изжарен заживо в собственном бревенчатом чертоге. Андальский рыцарь Корвин Корбрей женился на дочери последнего, а супругу первого сделал наложницей, после чего объявил Персты своей собственностью (хотя, в отличие от многих сотоварищей, он так и не назвал себя королем, предпочтя более скромный титул лорда Пяти Перстов)."
"В южной части Долины лежит Чаячий город – богатый порт на берегу Крабьего залива, хорошо защищенный толстыми каменными стенами.
В те годы там правил Осгуд Шетт, третий этого имени, уже убеленный сединами воин, претендовавший на вычурный древний титул короля Истинных мужей – не исключено, что такое титулование восходило к самой Рассветной эпохе десятитысячелетней давности. И с тех же времен король Осгуд был втянут в распрю со своими более могущественными соседями, Бронзовыми королями Рунного Камня – столь же старинным и столь же вошедшим в легенды домом, как и собственно Шетты.
За три года до описываемых событий отец Йорвика Ройса, шестого этого имени, погиб в одном из сражений; сам же Йорвик, надев Рунную корону, смог доказать, что является куда более грозным врагом: он разгромил Шеттов в нескольких боях и загнал их за городские стены.
Король Осгуд неосмотрительно решил искать в Андалосе помощи в возвращении отнятого. Надеясь избежать судьбы Шелла и Брайтстоуна, он вознамерился привязать к себе союзников родством, а не золотом.
Король отдал дочь в жены андальскому рыцарю, сиру Герольду Графтону, сам сочетался браком с его старшей дочерью, а на младшей женил своего сына и наследника. Все браки были заключены септонами в соответствии с обрядами церкви Семерых, за Узким морем. Шетт пошел даже на то, чтобы принять Святую Веру, и дал обет воздвигнуть большую септу в Чаячьем городе, если Семеро даруют ему победу. Затем он поднял паруса и, вместе со своими андальскими союзниками, поспешил встретиться с Бронзовым королем.
По совпадению, король Осгуд действительно выиграл сражение, но не пережил его. Позднее и среди горожан, и среди других Первых людей ходили шепотки, будто его поверг сам сир Герольд. Вернувшись в город, андальский военачальник присвоил себе корону тестя. Юного Шетта он отстранил – держал взаперти в спальне, пока тот не наградил дочь сира Герольда ребенком (после этого молодой отец исчез со страниц истории).
