Умершую девочку собирались наречь Висеньей – так объявила принцесса Рейнира на следующий день, когда маковое молоко притупило остроту ее боли:
– То была моя единственная дочь, а ее убили. Они украли у меня корону и погубили дочь. И они за все ответят!
Едва поднявшись с родильного ложа, Рейнира принялась готовиться к войне. И у нее, и у Алисенты в числе сподвижников и родичей пребывали великие лорды королевства, к тому же у каждой партии были драконы. Разумеется, это вело прямиком к страшным бедствиям – в итоге именно так и вышло.
В самом начале войны Эйгона поддерживали лорд Хайтауэр, лорд Ланнистер и, впоследствии, лорд Баратеон. Лорд Талли также изъявил желание сражаться за короля, однако он был прикован к постели по причине старческой немощи, а внук лорда отказал деду в повиновении. Рейнире же основную помощь оказали ее тесть лорд Веларион, ее кузина леди Джейн Аррен, а также лорд Старк, хотя помощь последнего и запоздала (он удерживал каждого человека, желая собрать весь возможный урожай, прежде чем на Север падет зима).
Пожалуй, мы можем отбросить утверждения Грибка про королеву Алисенту – якобы та сама приблизила кончину супруга, бросив «щепотку яда» в его вино. Но нет никаких сомнений в том, что первая кровь, пролитая в Танце, принадлежала престарелому мастеру над монетой, лорду Бисбери, поскольку тот настаивал на коронации Рейниры как истинной наследницы Визериса. Разнятся лишь подробности о том, как было покончено с этим недовольным. Одни уверяют, что мастер над монетой, будучи брошенным в темницы Красного замка, застудился и умер; другие заявляют, будто Кристон Коль (лорд-командующий Королевской гвардии, которого вскоре назовут Делателем королей) перерезал Бисбери горло прямо за столом на совете.