Не придумав ничего лучше, все еще «горя» человеколюбием, Лариса расстегнула ремень безопасности и нагнулась, уперевшись коленями в сиденья. Принялась шарить руками по кожаным коврикам, ища таблетницу.
– Нда-а, – почти сразу же послышалось где-то сбоку.
До Лоры доходило с явным опозданием.
А когда дошло…
Если она смогла рассмотреть «помолодевшие» глаза комбрига, то что мешало его персоне рассмотреть ее задницу, которую она аккуратно выпятила почти что рядом с его лицом?
Кровь прильнула к голове Лоры. Она сходит с ума.
На ней же юбка…
Шелковая.
И то, что юбка, по идее, прикрывает, а иногда призывно обтягивает, намекая и дразня, Лариса выдала на обозрение.
Молодец, что тут скажешь.
Ладно… Ладно, это мы опустим. Она делает благое дело. Спасает пострадавшее «пьющее три дня в году» лицо от головное боли.
Она нашла таблетницу и с облегчением вернулась на сиденье.
– Держите. – Цитрамон у нее имелся. – Может, еще что-то?"
"Ей не удосужились ответить.
Вода у мужчины была. Он закинул таблетку в рот, запил ее едва ли не половиной бутылки, а потом решительно открыл дверь и вышел на улицу.
Лоре не хотелось следовать за ним. Можно она здесь посидит? Прикинется ветошью.
Но через минуту она уже стояла рядом с Денисом Валерьевичем, снова думая о том, до чего же он впечатляющая в плане физиологии личность.
Что-то многовато Денисов получается на один квадратный метр, никто не находит?
Лора о чем угодно готова была думать, только не о случившемся.
Но пришлось.
Они оба стояли и смотрели на спущенное колесо. Лариса еще и на царапины…
– Домкрат есть?
– Что?
Девушка отвлеклась, представляя лицо Костровского, когда он увидит «роспись» на авто.
– Домкрат, спрашиваю, есть? – не думая смягчать тон, повторил Денис. С этого момента пусть обходится без отчества. И вообще, не мешало бы узнать, тот самый ли он Денис Валерьевич. А то, может, не того она вовсе и встретила.