Я вел себя как больной на всю голову. Теперь понимаю, как это тебя пугало.
Но я клянусь тебе, что не посылал за тобой Виталика в Краснодар. Это была сугубо его долбанутая инициатива. А когда он тебя привез, я был так рад тебя видеть, что даже не понял, что тебя привезли как под конвоем.
Поль, я тогда реально думал, что ты ко мне вернулась. Я счастлив был до потери пульса. В ту ночь я впервые после твоего ухода нормально заснул.
Наутро ты выдрала мне сердце своим побегом.
Я не виню тебя.
Я не вправе тебя винить.
Твой побег на многое открыл мне глаза.
Он показал, какими ужасными я сделал наши отношения.
И мне безумно, невероятно жаль, что по итогу ты потеряла ребенка.
Когда ты сказала, что случился выкидыш, у меня внутри что-то умерло. Я себя в жизни не чувствовал таким беспомощным, как в тот момент.
Прости, что я был слепой и не видел, что делал тебе больно.
Прости, что я был глухой и не слышал твоих просьб.
Прости, что из-за моей глупости наши отношения разрушились.
И самое главное – прости за то, что не уберег тебя.
Я так сильно хотел, чтобы ты всегда была со мной, что отчего-то посчитал, что для этого годятся любые методы. Слежка, бесконечные проверки, моральный прессинг. Понимаю, что это все неправильные методы, а правильные я попросту отбросил, посчитав их неэффективными. Но ведь именно их мне надо было использовать: заботу, внимание, чуткость, чтоб ее… Тогда, возможно, ты до сих пор была бы со мной.
Я не понимал, насколько сильно на тебя давил, пока ты не сбежала, не выдержав этого гнета.
Как итог я не обеспечил тебе элементарную безопасность, уход врачей, нормальное питание, жилье.
Конечно, в такой ситуации сохранить ребенка было бы чудом.
Если бы чудеса были возможны, ты бы сейчас была на девятом месяце, чувствовала, как толкается малыш, готовилась к родам. Ты скоро стала бы мамой, а я – отцом. Мы бы держали малыша на руках и сходили с ума от счастья.
Я всего этого нас лишил.
Когда думаю об этом, мне хочется сдохнуть.
Мне безумно больно от потери ребенка. И тебя!
Я прошу у тебя прощения за то, что так случилось. За то, что был тебе паршивым мужем. За то, что не заслужил твоего доверия.
Люблю! До сих пор.
Максим».
Как только Полина дочитала письмо, тут же захлопнула крышку ноутбука. Откинула его на другую сторону дивана, будто он стал горячим, как разогретый на огне кирпич.