Прислушивалась, не раздаются ли шаги на лестничной клетке.
Она ругала себя на все лады:
– Глупая! Дурища! Как я вообще могла такое учудить?!
Еще бы – считай, одним несчастным селфи она перечеркнула целых полгода пряток от бывшего мужа.
Фактически приглашение ему отправила.
Да что там – ковровую дорожку расстелила."
"Вот тебе, Макс, железный повод снова ворваться в мою жизнь. Мучай меня дальше, сколько твоей душе угодно.
Но…
Он же оставил ее в покое на целых полгода, может что-то за это время да понял? Может, больше не станет вести себя как псих?
Ага, точно! Макс и не как псих… Это ж, конечно, возможно.
Изрядно перенервничавшая, Полина в очередной раз открыла мессенджер, через который отправила злосчастное фото. Бывший муж уже много часов подряд молчал, ничего ей не отвечал.
Она, грешным делом, хотела удалить селфи, как будто его и не было. Но какой в этом смысл? Макс его видел, так что это не изменит ровным счетом ничего.
Положа руку на сердце, ей давно следовало сказать ему, что соврала тогда про выкидыш.
К слову, оно было недалеко от истины в определенный момент.
Полина действительно провела несколько дней в частной клинике на сохранении, пока скрывалась от Макса. Ей пришлось выложить за это кругленькую сумму, ведь в обычную больницу она обратиться не могла из-за опасений, что ее тут же найдут. Хорошо еще, у нее были деньги. Спасибо бабушке.
Что важно, она соврала тогда Максу о том, что потеряла ребенка, лишь потому, что хотела иметь хоть какую-то возможность спокойно его выносить.
В тот момент она была так напугана его появлением, так хотела, чтобы он ушел… Хотела отвадить его любым способом. Вот и сказала так про малыша, потом сто пятьдесят раз просила у крохи за это прощения.
Однако, как ни крути, таким способом отваживать отца малыша – это низко.
Вот если бы Макс его не хотел, как, допустим, ее отец, тогда другое дело. Ее родитель отказался от Полины вполне осознанно.
«А он со мной справедливо?» – спросила она сама у себя.
И он несправедливо, и она.
Но ребенок не виноват, что мама с папой никак не могут найти общий язык, верно? Малыш скоро родится. И, как ни крути, ему нужны будут оба родителя.
А если быть совсем честной хотя бы с самой собой, все эти полгода Полину ела совесть за то, что она соврала Максу про ребенка.
Она успокаивала себя как могла.