Их оставили наедине. То что нужно для приватной беседы.
С тех пор как Максим по второму кругу упрятал Дергача за решетку, прошел почти год. Но заключенный почти не изменился. Тот же лысый череп, на щеке уродливый шрам от ожога, над бровью – еще один. Белая, хорошо различимая черта – это отметка, которую он получил уже от Реброва лично, при задержании.
Максим тогда не церемонился, хорошенько его помял. В пылу драки Дергач упал и треснулся лбом. Крови было прилично, именно поэтому Ребров и не смог его как следует допросить.
Потом жернова правосудия закрутились, Дергач попал в КПЗ, да и самому Максиму было не до того. В общем, он так и не добился от Дергача правды о том, как же тот оказался в его доме, зачем напал на Полину. Теперь очень об этом жалел. Надо было раньше копнуть в этом направлении, намного раньше! Однако уход жены сильно подействовал на него в то время. Ему было ни до чего.
И вот результат.
– Чем обязан? – спросил Дергач с хищной улыбкой.
Максим смерил его неприязненным взглядом, сказал напрямик:
– Кто тебя надоумил напасть на мою жену? Мне нужно имя.
Дергач разразился хохотом.
– С чего ты решил, что меня кто-то надоумил?
Максим поморщился.
Зачесались кулаки, захотелось хорошенько двинуть по наглой морде заключенного. Только вряд ли после этого выйдет хоть какой-то конструктивный разговор.
В том, что Дергач появился в его доме неспроста, он убедился после разговора с Полиной. Ну не бывает в мире таких совпадений, чтобы и нападение, и подложенные письма – все практически в один день.
Должен был быть у этого спектакля режиссер, тот, кто оставался в тени, словно кукловод, и дергал марионеток за ниточки.
Макс постарался убедить Дергача:
– У тебя сейчас есть возможность поступить по совести. Ты напал на беззащитную девчонку…
– А со мной поступили по совести? – тут же взъярился Дергач. – Я черт-те сколько в лазарете провалялся, а потом за решетку…
– Ты напал на мою беременную жену, – процедил Максим зло. – Скажи спасибо, что отделался отметиной на лбу и сотрясом – это меньшее, что тебе могло от меня перепасть.
– Беременную? – Дергач резко посерьезнел. – Я не знал… Скинула?
– Если бы она скинула, мы бы сейчас с тобой не говорили, – Максим смерил его убийственным взглядом. – Ты бы давно лежал в земле. Повторяю вопрос: имя?
Дергач забегал взглядом.
– С чего ты решил, что я стану тебе помогать? Еще я мусорам не помогал…
Максим ожидал услышать нечто подобное.
Но он, как истинная ищейка, умел думать и действовать на опережение.