Таня прекращает контролировать выпитое и с лёгкостью меняет коктейли, мешая виды спиртного. Она смеется над шуткой Севы, шепчется с Катей и делает вид, что ей все равно на мои «игры» с локоном Марины.
– А ты врунишка! – заявляет Марина, слегка толкая меня в плечо. – Ты не живешь с мамой.
– Не живу, – усмехаюсь. Допиваю порцию виски и беру еще бокал, по крови растекается тепло и легкая расслабленность.
– Ну, тогда, может, сдашь мне половину квартиры? – внаглую предлагает Марина. А девка – не промах. У нее явно все получится в этом городе.
– Нет, детка, я слишком ценю личное пространство.
– Ты такой … – прикусывает губы. – Мерзавец! – вскрикивает она так, что все обращают на нас внимание.
– Я знаю, – усмехаюсь и допиваю еще бокал виски.
– Антон, Сева говорил, что ты четыре года жил в Канаде. Расскажи, как там? – интересуется Катя, и внимание присутствующих переключается на меня. – Говорят, там холодно?
– Не южная страна, но по сравнению с северной Европой, я бы сказал, что климат умеренный. Красиво там, чисто, и люди более консервативные, чем в тех же Штатах.
– Ну, если там так все прекрасно, почему тогда ты вернулся? – вдруг спрашивает Таня, заглядывая мне в глаза.
– А я приехал за своим, за тем, что есть только здесь. О чем болит душа, – отвечаю я, стараясь выдержать ее взгляд, полный ненависти. Присутствующие на мгновение замолкают.
– Звучит как тост! Выпьем, – наш контакт разрывает Сева. Охренный тост, и я спешу выпить. Чувствую, если продолжу, то сам потеряю самообладание, поэтому зову друга выйти покурить.
На улице немного прихожу в себя, отравив организм никотином. Перекидываюсь с другом парой фраз, узнаю, насколько Таня близка с Катей. И выясняю, что они довольно хорошо общаются.
Когда возвращаюсь, нахожу девочек на танцполе. Катя с Таней отжигают танец на двоих, вытворяя очень горячие вещи. Зрелище заводит и не только меня. Марина что-то там исполняет, вульгарно трогая тело, играя явно на меня, пытаясь поймать взгляд, но меня, естественно, цепляет другое зрелище.